Спрячу вас!

Солнечная Тина

— Мы хотим, чтобы ты ушла с нами, — сказал он.

Я замерла, не веря своим ушам. Сердце ударило так сильно, что стало трудно дышать.

— Что?.. — выдохнула я. — Вы… чего?

— Да, — спокойно, но твёрдо сказал Макс, сжимая мою руку сильнее. — Мы хотим, чтобы ты ушла с нами.

— Это же глупость, — выдохнула я и рассмеялась нервно. — Я светлая, Макс! Куда вы меня заберёте? К тёмным? Чтобы что? Чтобы они меня убили?

— Никто тебя не тронет, — его голос стал низким, почти рычащим.

— Ты

сам в это не веришь! — я резко дёрнула рукой, но он не отпустил. — То, что… мы с вами так «подружились», — я выделила слово, — не значит, что так же будет со всеми остальными тёмными!

— Я очень надеюсь, что больше ни с кем у тебя так не будет, — хрипло сказал он, и в его глазах сверкнула ревнивая искра.

Я замерла, не зная, что ответить. В груди стало тесно.

— Это невозможно, — прошептала я. — Я не могу с вами уйти. Макс, не выдумывай.

— Я не шучу, — он шагнул ближе, почти нависая надо мной. — Ни я, ни Неш. Мы считаем, что всё будет в порядке. Мы найдём выход. Просто… согласись уйти с нами.

— Как кто? — сорвалось у меня, и голос предательски дрогнул. — Как ваша рабыня? Чтобы привести меня, как трофей — наивную служительницу света?

Его пальцы сжали мою ладонь так, что стало больно. Но боль не пугала — напротив, отрезвляла.

— Нет, — сказал он тихо, почти глухо, но каждое слово будто резал. — Не рабыней. Он наклонился ближе, так что его дыхание коснулось моей щеки. — Иди с нами как наша жена.

Я замерла. В голове звенело пустотой.

— Что?.. — прошептала я, но он смотрел так серьёзно, что в горле пересохло.

Я резко мотнула головой, отступая на шаг, лишь бы оторваться от его взгляда:

— Вы несёте всякий бред! — выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Я и так уже нарушила кучу законов, помогая вам! Вы хоть понимаете? Я не должна была этого делать вообще!

Макс сжал челюсти, но молчал.

— Но всему есть предел, — продолжала я, и голос дрожал. — Есть здравый смысл. А то, что ты сейчас предлагаешь… — я подняла глаза и встретилась с его тёмным, полным решимости взглядом. — Это не здравый смысл, Макс. Это безумие.

Тишина повисла тяжёлым грузом. Его пальцы на миг дрогнули на моей ладони, будто он хотел что-то сказать, но так и не сказал.

— Это безумие, — повторила я, надеясь, что хоть Неш меня поддержит.

Но вместо этого он сделал шаг ближе и, как всегда, спокойным, почти ледяным голосом сказал:

— Не безумие. Это как раз выход, который мы и искали.

Я резко обернулась к нему:

— Ты тоже?..

Он кивнул, глядя прямо в глаза:

— Мы оба этого хотим. Не трофей. Не рабыню. Мы хотим тебя. Нашу женщину.

У меня перехватило дыхание. Слова ударили сильнее любого проклятия. Я чувствовала, как стены рушатся, и одновременно понимала, что именно сейчас надо оттолкнуть их обоих, иначе

возврата не будет.

— Вы… сговорились, да? — мой голос сорвался. — Чтобы окончательно свести меня с ума?

Макс усмехнулся хрипло, шагнул ближе и поймал мой подбородок пальцами:

— Может, и сговорились. Но только в одном — мы не отпустим тебя.

Я дрожала вся, не понимая — от страха ли, от ярости или от того, что сердце стучало слишком быстро.

— Вам легко говорить, — выдохнула я, стиснув ладони в кулаки. — А мне страшно! Ты же сам слышал, — я повернулась к Нешу, — он уже подал прошение, чтобы я стала его женой. Это не шутка!

Макс напрягся, глаза вспыхнули злостью.

— Пусть катится ко всем чертям, — прорычал он. — Никогда ты не будешь его женой. Пусть подавится этим прошением.

— Ты живая, Сора, — спокойно добавил Неш. — Ты сама должна решать, с кем быть.

Я усмехнулась так, что сама себе прозвучала горько. — Правда? И это вы говорите? Те самые двое, кто прямо сейчас указывает мне, с кем быть?

Они переглянулись. У одного в глазах сверкнула злость, у другого — холодная усмешка. И вдруг оба засмеялись. Серьёзно, смеялись, как будто я только что рассказала шутку.

— Вы сумасшедшие, — фыркнула я, разворачиваясь. — Мне надо собираться.

Я поспешила к двери, пока сердце не успело предательски выдать, насколько сильно оно билось после их слов.

Я стояла у зеркала, поправляя волосы, чувствуя на себе тяжелый взгляд Макса. Он даже не пытался скрывать, что ему всё это не нравится. Наконец, раздался стук в дверь. Я глубоко вдохнула и пошла открывать.

На пороге стоял страж. Улыбка у него была мягкая, уверенная, он наклонил голову в приветствии.

— Добрый вечер, служительница. Вы выглядите… — он чуть замялся, будто подбирая слово, — как свет среди ночи.

— Спасибо, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие.

Мы пошли по улицам, где гуляли редкие прохожие. Он держался вежливо, шагал рядом, изредка наклоняясь, чтобы сказать что-то, будто боялся нарушить тишину.

— Я хотел провести с вами время без всей этой суматохи, — сказал он. — Не говорить о службе, о протоколах. Просто… быть рядом.

— Звучит как свидание, — заметила я, слегка улыбнувшись.

— Именно так, — легко признался он. — Мне важно, чтобы вы это знали.

Мы сели на лавку у небольшого фонтана. Я очень старалась сменить тему нашей беседы о погоде и природе на более нужную мне, но добилась не очень больших успехов. Он говорил о себе: о том, как попал в стражу, как мечтал защищать город, как гордится своей службой. Я слушала, кивая, хотя всё время искала хоть намёк на разговор об артефакте или яде, о том, что мне действительно было нужно. Но он упорно держал тему в русле романтического знакомства с будущим мужем.