Срыв
Шрифт:
Да и Корпорация никак не может внятно объяснить, что произошло. Многие требуют отключить Игру, в надежде что это вернёт "сорвавшихся" игроков. Пока что совет директоров не решается это сделать, опасаясь убить всех оцифровавшихся, но насколько их хватит? И как будет выглядеть отключение Игры для нас? Мы просто… исчезнем?
Думать об этом не хотелось. Слишком много проблем и угроз — как внешнеигровых, так и порождённых ею — свалилось на нас в последнее время. Благоприятного исхода всей этой эпопеи я уже не ожидал, смирившись со скорой окончательной смертью. Мне было плевать, никаких эмоций по этому поводу я
Разобравшись с трофеями, мы открыли люк. Перед нами была винтовая каменная лестница, ведущая вниз. Висящие на стене факелы давали достаточно света, чтобы Хельга и Аврелий не загремели вниз, ненароком оступившись.
— Погнали! — держа меч наготове, я решительно шагнул вниз. Без лишних слов остальные последовали за мной. Лишь гулкое эхо наших шагов нарушало гнетущую тишину подземелья.
— Скажи мне, Аврелий, а почему нам за всё это время не попадались предметы, повышающие характеристики? — задал я уже давно интересовавший меня вопрос.
— Вообще-то у тебя доспехи такие и накидка, — фыркнула Хельга.
— Да, но мы добыли их в кузне храма Гефеста, — возразил я. — Но мы ведь уже огромное количество врагов покрошили. Ничего подобного нам не выпадало.
— Подобные артефакты довольно дорогие и редкие, — решил всё же ответить гангстер. — Их можно купить, их можно создать самому, если у тебя есть соответствующий класс и умения, конечно. С мобов такие вещи тоже падают, но нечасто. А мы ведь к тому же далеко не всегда занимаемся сбором лута. Может, когда-то мы нечто подобное и упустили.
— Это да, времени у нас зачастую не хватает, чтобы в трупах врагов ковыряться, — согласился я. — Надо бы исправить эту недоработку. Мы же играем, не так ли? А что самое главное в играх?
— Опыт? — предположила Канарейка.
— И это тоже, — не мог не согласиться я. — А что ещё?
— Кач, — предложила свой вариант валькирия. — Пока ты спишь, твой враг качается. Пока ты ешь, твой враг качается. Пока ты…
— Лично я не сплю и не ем, — прервал я разглагольствующую Хельгу. — И кач — это и есть опыт, Лиза об этом уже сказала. Главное в играх — лут! Не даром говорят, что с боя взято — то свято. Ничто так не радует звериное нутро человека, как обретение новых материальных ценностей, — назидательно произнёс я.
— Как по мне — это простое оправдание мародёрства, — заспорила Хельга.
Но тут нам пришлось прервать нашу невероятно интересную и увлекательную дискуссию по вполне уважительной причине. Лестница закончилась, и мы вышли на порог довольно обширного зала с высоким потолком. Пол этого помещения был облицован большими квадратными плитами тёмно-бурого цвета, а на стенах висели факелы, что разом зажглись, стоило нам только приблизиться к невидимой границе, разделяющей небольшой закуток у лестницы от остального зала. На противоположной стороне виднелась дверь.
— Чего стоим, кого ждём? — недовольно буркнула Лиза, после чего проскользнула мимо нас и зашагала к выходу из зала.
Всё произошло настолько быстро, что мы ничего даже понять не успели. Далеко уйти Канарейка не смогла: наступив на очередную плиту, она привела в действие какой-то
— Твою мать, — ровно произнёс я, неодобрительно покачивая головой. — Ну вот куда она так спешила? Говорил же: сначала нужно думать и только потом действовать. Без разведки в непонятные локации не лезть!
— Да уж, неприятно, — согласился Аврелий. — Это у неё теперь одна жизнь осталась?
— Ага. Ладно, ждём её.
Ждать вновь возрождённую напарницу долго не пришлось. Через несколько мгновений тело Лизы поблекло и рассыпалось прахом, а минут через десять мы услышали торопливые тихие шаги у нас за спиной. Канарейка торопилась воссоединиться с командой. Хорошо, что мы периодически возвращались за алтарём и переносили его ближе. Да, так тратилось драгоценное время, но зато в случае чьей-либо смерти никому не приходилось идти от самого начала подземелья. А смерти в этом данже у нас уже случались: сначала Аврелий умудрился подставиться под заклинание мумии монаха, испепелившее его, а потом и Хельга была окружена ретивыми белогвардейцами и порублена на куски.
— Ну привет, торопыга. Куда так спешила? — поприветствовал я вернувшуюся подчинённую. Удивительно, но Лиза была смущена — красные щёки выдавали её с головой. Не привычно было видеть её проявление эмоций, уж больно сильно я привык к образу холодной и бездушной мертвячки. Вернувшись к жизни, девушка буквально расцвела. Невольно я и сам начинал подумывать о том, что стоит уже и самому глотнуть из заветной фляги. И лишь только безжалостная логика, назойливо твердившая о нерациональности такого действа, останавливала меня от этого поступка.
— Простите, — прошептала Канарейка, повесив голову. — Это всё от нетерпения. Я не думала, что тут будут ловушки.
— Теперь будешь думать, — кивнул я. — Ладно, приступаем к разминированию.
Повинуясь моей воле, передо мной возникли два скелета и уставились на меня провалами глазниц в ожидании приказа.
— Поиграем в "Сапёра".
Тихо стуча костями, призванные существа послушно двинулись через зал. Топали они довольно шустро и до того самого места, где погибла Канарейка, добрались быстро. А вот дальше начались трудности. Подчиняясь моему приказу, они осторожно обогнули злосчастную плиту и медленно пошли прямо. Через несколько метров плита под одним из скелетов ухнула куда-то вниз, а второй вспыхнул как спичка и полностью сгорел за какие-то несколько секунд.
— Впечатляюще, — покивал Аврелий.
— Вы давайте запоминайте безопасный маршрут, — приказал я, вызывая следующих скелетов. — Дубль два.
Так дальше и пошло: я отправлял "сапёров" на дело, они гибли, я вызывал новую партию. Но постепенно перед нами стал вырисовываться маршрут безопасного пути к двери, ведущей из зала. Единственное, чего мы все опасались — так это того, что плиты внезапно поменяются местами. В таком случае пройти этот зал оказалось бы практически невозможно. Но наши опасения оказались напрасны — через полтора часа скелеты всё же сумели добраться до конца помещения, и мы решили последовать по их стопам.