СССР
Шрифт:
– Кто спорит-то, – отозвался я. – Некрасивая, и сразу некрасивой была. Но вот тогда решили показательную порку устроить – и Корниенко устроил. Будем считать, справедливость восторжествовала: теперь он нам устраивает. Ну, все в курсе, да? Я, кстати, ребятам в помощь возражения давеча забросил, как там, нет новостей?
Рычев неопределенно повел рукой и продолжил лечить Дашу на тему того, что если даже уйдет-таки в управдомы Кузнецов (табу снято, чё, теперь все будут кузнецовать), найдутся силы, которые его от этого занятия отвлекут и привлекут к более масштабным
Даша буркнула, что все поняла, но несогласна, Рычев легко согласился с тем, что сам надеется на лучшее, и предложил кратенько обозреть, что у нас с худшим.
Совет отчитался по традиционному кругу. Картинка получилась подозрительно благопристойной: все три площадки работали в штатном, запасы удалось нарастить до недельного уровня, энергетика аж переливалась, совхоз колосился и забивался, пищевка и соцкультбыт были на высоте. Даже Рычев не выдержал, высказался по поводу головокружения от успехов и затишья перед бурей. Впрочем, Игорь, доложивший, как всегда, последним, его малость успокоил:
– Если тему Кузнецова не трогать, то в целом тоже все штатно, кроме профсоюзов. Но с ними я разберусь.
– А что профсоюзы?
– Да Маклаков буянит, а народ слушает. Когда мы по деньгам подрезались, все занервничали и теперь требуют колдоговор, гарантии, выдачу зарплат в наличном виде и так далее. То есть пока не требуют еще, обсуждают, но еще пара недель, и дойдут.
– Боже мой, – сказал Рычев, – они не понимают ситуации, что ли? И этот Маклаков – он купленный или просто идиот?
– Да там как-то сложно все. Маклаков на самом деле нормальный парень. Честный и все такое, но у него клин на социальной справедливости, вернее, вообще на справедливости. Вот и подбивает. А народ ведется.
– Мар-разм, – сказал Рычев. – Ну что за люди, а? Для них ведь стараешься, а они на голову... Ладно, разбирайся, но в курсе держи. Так, все у нас? Хорошо, значит, кадровый вопрос только остался.
Ребята зашевелились. Рычев объяснил:
– Кузнецов, спасибо Алику, полномочия официально сложил, по документам это все безболезненно проводится. Я уж не буду спрашивать, Алик, запланированно ты его разводил или экспромтом, но получилось умно.
– Умно, да, – подтвердила Даша.
Вот тоже мне сюрприз. Я вежливо улыбнулся, остальные предпочли не заметить. Интересно, сама угомонится в конце концов или придется помочь как-нибудь?
Рычев продолжал:
– Вопрос в том, готов ли ты вернуться к исполнению. Если да, темы нет, все довольны и счастливы. Или ты все еще руссоиствуешь? Тогда надо тебя от свежеобретенной лямки освобождать и ставить кого-то другого. Лично я бы лучше тебя поуговаривал. Извините, ребята, если слишком рано высказался.
Совет внимательно меня разглядывал.
Я сказал:
– Если коротко, то так: не очень хочется, но надо. Тем более я тут на Игоря наезжал, официально прошу прощения. Вознесение Кузнецова – всецело моя вина. Ее надо или кровью искупать, или упорным трудом на адекватной высоте. Поскольку кровавые жертвоприношения у нас пока не приняты, надо трудом. Вот.
–
– Только я наглость наберусь две недели попросить. На море семью свожу раз в жизни. Ну, вы понимаете.
Народ, кроме Даши, конечно, кивнул, что понимает.
– Ну и с такой рожей руководить сразу – как-то вычурно получится.
– Да уж какая есть,– подумав, негромко сказал Егоршев.
Я засмеялся и пообещал запомнить.
Соврал.
5
Тактика буржуя
проста и верна:
лидера
из союза выдернут,
«на тебе руку,
и в руку на»,
и шепчут
приказы лидеру.
– Садись. Чай будешь? – Нет, спасибо.
– Кофе, какао, компот?
– Нет, Игорь Никитич, не хочу, спасибо.
– Ну и зря. Ладно, тогда давай сразу к делу. Что у нас?
– Я подумал, в общем. Нет.
– Дим, извини, меня самого в школе этим доставали но сейчас это очень важно. Скажи, пожалуйста, полностью, что именно «нет».
– Игорь Никитич, ну что мы в игры... Ладно. Я не согласен войти в совет, исполком или возглавить официальный профсоюз. Мне люди поверили – и поверили такому, какой я сейчас, и что мне за их счет карьеру строить, тем более на попятный идти. Это раз. Второе и главное – мы не согласны ждать месяц. Если наши требования не будут выполнены до конца недели, мы прекращаем работу.
– Где именно?
– На всех участках.
– Включая первый?
– Включая первый.
– То есть вы прекращаете выполнять оборонный заказ, который для Союза и всех его работников единственная политическая покрышка, и вы прекращаете работать на остальных участках, которые позволяют Союзу и всем его работникам зарабатывать на жизнь и хлеб с маслом. Так?
– Именно.
– А требования ваши сводятся...
– А требования наши сводятся к полной отмене заморозки лицевых счетов, полной отмене запрета на любые траты средств с лицевого счета. Если это мои деньги, я могу тратить их в полном объеме, на любые покупки и в любой момент. Поэтому требуем открыть все закрытые магазины и пункты доставки. Также мы требуем возобновления жилищного строительства и предоставления индивидуального благоустроенного жилья всем работникам до конца года.