Сталь
Шрифт:
Со стороны норвежской границы выстрелы больше не звучали. Что знаменовало только одно: толпа заражённых продолжает стремительно разрастаться. Словно пожар в просохшем до корней лесу. Последствия подобного пожара не сможет смыть ни дождь, ни штормовой ливень, ни даже наводнение… Всё, это теперь навсегда. Это конец.
Глава 16.
– Мы сделали это… Мы это сделали… – Тристан всё ещё не отпускал потолочную ручку. – Мы это сделали…
– Мы сделали… – поддакивала я, явно пребывая в шоке и пытаясь выйти из него. – Да… Мы сделали… Ага…
На заднем сиденье слезливо постанывали
Вот-вот должно что-то случиться. Определённо точно. Вот-вот что-то пойдёт не так. Прямо из-под асфальта вырастет заражённый или несколько заражённых, или целая толпа… В нас будут стрелять шведские пограничники или грызть кузов автомобиля обезумевшие люди… Вот-вот должно что-то случиться, я чувствую это… Вот-вот…
Я так резко вздрогнула от неожиданно ворвавшегося в салон машины шума, что едва не выпустила руль.
– Прости… – Тристан начал резко крутить громкость на магнитофоне, стараясь сделать белый шум тише.
– Всё в порядке, – ещё сильнее сжала руль я. – Правильно, вдруг сможем словить… – Я не знала, что именно мы хотим “словить”. – Новостную сводку, – наконец придумала ответ на собственный вопрос я, и уже в следующую секунду произошло что-то из ряда вон выходящее, будто самая отзывчивая из радиоволн услышала мои слова и подумала: “Почему бы и нет?”. Тристан словил радиоволну!
Я сразу же крутанула громкость и сделала её даже более громкой, чем это было необходимо. Это была шведская волна, не норвежская. Приятный и совершенно спокойный женский голос вещал сквозь душераздирающие помехи: “Вирус под названием “СТАЛЬ”, охватил большую часть… Установлено… О… О… О… Сталь не влияет на организмы, не достигшие пубертатного возраста, но это не спасает детей от агрессивного поведения со стороны взрослых заражённых, обозначенных словом Блуждающие… Швеция… И… Йа…”.
– Ну же! – я ударила приборную панель ладонью, естественно даже не надеясь на то, что подобное действие поможет, однако голос диктора вновь появился.
“…В стране введён режим… Чрезвычайного… Положения… А… А… Комендантский час и… Ы… Людям запрещено покидать свои дома… Самое… Е… Безопасное оставаться дома, заперев все двери и окна… Не… И… Не покидайте домов… Нарушителям комендантского ч… А… А… Будет применяться огнестрельное… Повтор… Не покидайте… Е… Домов… Отстрел нарушителей коменд… Час… А… А… Союзные государства… А… Объяв… И… И… Ли… Статус-кво… О… О… О…”.
Белый шум поглотил радиоволну окончательно – женский голос утонул в волнах режущего слух шума. Спустя несколько секунд пропал и шум. Будто в колонках вдруг образовался и молниеносно разросся беспощадный, всепоглощающий вакуум.
– Так… Так, что мы услышали? – мгновенно запаниковала я, боясь упустить хоть что-то. – Это вирус.
– Называется Сталь, – подхватил Тристан. – Заражённых называют Блуждающими.
– Почему Сталь, почему Блуждающие? – проговорила вслух эти вопросы
– Но взрослые заражённые для детей, очевидно, опасны…
В голове сразу же всплыл образ Мередит Литтл. Если взрослые особи кусают взрослых, таким образом, видимо, умножая свою армию или последователей – или как это обозначить? – тогда детей они просто убивают? Зачем?..
Думать о том, что, похоже, Блуждающие могут питаться детской плотью, совсем не хотелось…
– Ещё что-то было сказано про статус-кво.
– Это непонятно, – подтвердила я.
– И ещё про чрезвычайное положение, комендантский час… – Тристан резко умолк. Я даже не стала смотреть на него, чтобы понять, почему он вдруг замолчал. То, что он понял только сейчас, испугало меня в этой новостной сводке едва ли не больше, чем леденящие кровь новости о новом вирусе. – Теона, было ведь сказано про отстрел нарушителей комендантского часа? Это значит, что на территории Швеции мы рискуем быть подстреленными шведской армией?
Мои руки уже посинели от растущей в них силы напряжения.
Вот почему на этой дороге нет ни души. В этой стране объявлено чрезвычайное положение и введён комендантский час, в массы брошено предупреждение об отстреле нарушителей. Очевидно, Норвегия о подобных нововведениях внутри соседнего государства была не в курсе, ведь норвежская граница свободно пропускала народ в сторону Швеции…
Тот факт, что союзные государства начинали терять или уже потеряли связи друг с другом, начинал красноречиво всплывать на поверхность и откровенно пугать, предупреждая о самых страшных последствиях подобного разрыва. Возможно, на данный момент ситуация в Норвегии была даже лучшей, чем в Швеции, ведь проезжая по норвежской территории я не видела той истерии, которая ринулась на её земли со стороны шведской границы, не видела такого запустения на дорогах, не слышала пугающих, предупредительных радио-сводок.
– Нам остаётся надеяться, что шведской армии будет не до нас, – приглушённо выдавила я, посмотрев на навигатор. – Скорее всего, из-за комендантского часа, дороги здесь могут быть разгружены, так что можем попробовать проехать напрямую по автостраде – это самый короткий путь и он не вынуждает заезжать в города.
Сказав это, я с некоторым облегчением выдохнула – у нас всё ещё что-то под контролем и всё ещё есть какая-то цель, какой-то план… Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидела, что дети больше не лежат на сиденье и открыли глаза. Стоило о них вспомнить раньше.
– Эй, Спиро, Клэр, вы как? В порядке?
– Да, – с полным отсутствием энтузиазма в голосе отозвался Спиро.
– Вы не открывали глаза? – дети молчали. – Эй…
– Нет, – снова отозвался Спиро, голос которого выдавал беспокойный звоночек начала детской депрессии. – Но слышно было всё.
– Сожалею, – прикусила нижнюю губу я, пытаясь понять, хорошо ли то, что дети догадываются о том, что происходит. В итоге я пришла к мнению, что, скорее всего, всё-таки хорошо, потому как лучше быть подготовленным, чем…