Сталь
Шрифт:
– Теона, что ты здесь делаешь?! Как ты сюда добралась?! – наконец резко отстранив меня от себя, он, не отпуская моих плеч, заглянул в мои глаза своими всегда широко распахнутыми, светлыми глазами. Только в эту секунду я поняла, что он абсолютно здоров.
– Папа!.. – такого облегчения в своей жизни я действительно ещё никогда не испытывала. – Я не одна…
Мы одновременно бросили свои взгляды в сторону машины.
***
– Ты украла этого ребёнка?! – мама шёпотом прокричала эти слова в мою сторону.
Мы стояли
– Я не украла её, – сжатым шёпотом отвечала я. – Спасла!
– А что с семьёй этой девочки? У неё ведь есть семья?
– Они мертвы.
– Какой ужас!!! Все?!
– Все.
– Ты уверена в этом?!
– Её сестёр убила их заражённая мать, а саму мать и отца девочки убила… Я.
– Что?.. Теона… – мать коснулась моего локтя и неуверенно потерла его. – О, Теона. Я уверена, что ты делала то, что должна была…
– Так и было, – неожиданно уверенно произнесла я, хотя до сих пор в моих мыслях не прослеживалось подобной уверенности касательно своих действий, особенно тех, которые были связаны с Литтлами.
– И что же с ней теперь будет? – мама посмотрела за мою спину, в сторону гостиной, в которой остались дети.
– Что будет со всеми нами, – прозвучал шёпот подошедшего ко мне сзади отца.
Я повернулась так, чтобы меня слышали оба родителя:
– Беорегард, брат Кармелиты, несколько часов назад дозвонился на наш автомобильный телефон. Он сказал, что в Швейцарии есть надёжное убежище. Он сейчас находится там, Кармелита и Рэймонд тоже направляются туда, так что мы тоже…
– Ты хочешь сказать, что нам необходимо покинуть дом?! – в голосе мамы прозвучал отчётливый ужас.
– Другого выбора у нас нет.
– Дорогая, мы были в городе, когда всё это началось, – вмешался отец. – Покупали продукты в супермаркете, когда кассирша напала на парнишку, стоящего всего в десяти метрах перед нами. Мы добрались до дома целыми и невредимыми только благодаря чуду, а вот Карл и Марго, бывшие в том же магазине этим утром, там и остались с перегрызенными глотками.
Я зажмурилась, пытаясь не представлять своих родителей среди столь кровавых декораций, и заставила себя в очередной раз сжато выдохнуть, чтобы в очередной раз перебороть себя.
– Понимаю, папа… Но и вы поймите: так сейчас, похоже, везде.
– Везде?! – ахнула мама.
– Откуда ты знаешь? Ведь ни телевидение, ни интернет не работают.
– Так сказал Беорегард. Он сказал, что этот вирус назвали Сталью, что заражённых сейчас называют Блуждающими, что эта зараза сейчас полыхает во всей Европе и что нам стоит поторопиться доехать до него, пока ситуация не усугубилась.
– А что у него там в Швейцарии? – отец упёрся руками в бока. – Бункер в горах?
– Не знаю. Он сказал, что и бункер тоже есть, но, похоже, у него там какое-то убежище…
– Звучит как-то не очень убедительно.
– Может быть потому, что это звучит из моих уст.
– Может быть потому, что ты ему не веришь?
Я повисла на
– Не знаю, папа. Я не знаю его. Вы с ним хотя бы виделись несколько раз, я же его совершенно не знаю ни в глаза, ни в голос. Может быть я вообще не с ним разговаривала, а с каким-то сумасшедшим мужчиной, дозвонившимся до нас по чистой случайности…
– Тихо-тихо… – отец коснулся моего плеча. – Ты ведь говорила при детях и они опознали его голос.
– Да…
– Не сомневайся, Теона. Сейчас такое время, что сомневаться нельзя. Сомнение подобно смерти.
Я ещё раз гулко выдохнула и посмотрела на отца исподлобья.
– Так что же мы будем делать? – наконец подала голос мама.
– Я общался с Беорегардом лицом к лицу всего три раза. Думаю, он отличный мужик. Поэтому считаю, что нам стоит довериться ему.
Знал бы отец, что этот “отличный мужик” даже не планировал спасать их – родителей мужа его сестры, дедушку и бабушку его племянников! Однако, на самом деле, я совсем не хотела, чтобы они узнали об этом…
– Хорошо, нам нужно выдвигаться прямо сейчас…
– Это слишком поспешное решение, – мгновенно замотала головой мама, не давая мне договорить. Я так и знала, что она будет бояться, что страх породит в ней сопротивление.
– Мама, – я взяла в свои руки её тоненькую ручку и скрестила свои пальцы с её узловатыми. – Нам необходимо двигаться дальше.
– Вовсе нет, дорогая. У нас внушительные запасы еды и…
– Какими бы внушительными ваши запасы ни были, нас здесь сейчас шестеро – мы быстро уничтожим всё съестное под крышей этого дома. И что будет дальше? Мы начнём думать о Швейцарии, но к тому моменту, когда мы решимся на переезд, вся Европа рискует впасть в ещё большую агонию – неизвестно, во что может превратиться наш путь, когда количество зараженных увеличится.
– Вы хоть ели? – в дрожащем голосе мамы прослеживалась слеза.
– Что? – непонимающе уставилась на неё я.
– Вы ели сегодня?
– Н-нет…
– Теона, это ведь дети! Им необходимо есть, – мама вырвала свою руку из моих ладоней. – Сначала мы поедим, а потом уже будем решать, что делать с вашей Швейцарией, до которой сутки езды через полыхающую Европу.
Глава 19.
Мы и вправду не ели целый день, но, странно, в отличие от детей, поглощающих картофельное пюре с отбивными и салатом из помидоров, я едва запихивала в себя еду. Помогало лишь осознание надобности принятия пищи.
Мама не прекращая гладила белокурые локоны Клэр, параллельно помогая ей справляться с отбивными и неустанно подливая ей домашний лимонад. Наблюдая за ней, я видела, как сильно она испугана, понимала, что она будет упираться, поэтому как никогда надеялась на поддержку со стороны отца.
Когда мы расправились с ужином, мама начала собирать грязную посуду со стола. Это действие казалось таким нелепым и даже жалким, что я встала и начала помогать ей, лишь бы не оставлять её одну посреди океана отчаяния, в котором она сейчас плавала, пытаясь не захлебнуться страхом. Но когда мы занесли посуду на кухню и она открыла посудомоечную машину, я не выдержала: