Сталь

Dar Anne

Замахнувшись, я со всей силы приложилась к его груди, к той области, под кожей и рёбрами которой всё ещё стучало его живое человеческое сердце… Я врезалась в неё металлическим бруском, размером с мой указательный палец. Я знала, что игла вонзится автоматически, потому что я отчётливо помнила нашу ночь на первом пароме, в которую мы с Тристаном вместе склонившись над непонятной инструкцией, читали невнятные вещи, пытаясь уразуметь бред…

Досчитав до пяти, я отпустила брусок, приговаривающе впивающийся в грудь Тристана. Но он не упал. Он остался торчать в его груди.

Лицо Тристана исказилось, губы замерли в букве “О”, за которой последовал

лишь один глубокий вдох… Выдоха так и не случилось.

Я прислонила обе руки к своему рту, из которого уже вырывалось болезненное стенание…

Переведя взгляд со своей пронзённой груди на меня, Тристан вдруг запрокинул голову и начал заваливаться назад. Я сразу же попыталась его схватить, но у меня удалось лишь дёрнуть его левую руку на себя, и в итоге он всё равно обрушился вниз, что не могло не вызвать у него сильной боли. Я думала, что после такого удара он вскрикнет, зашипит, и его лицо исказится от внезапной боли, но он не издал ни единого звука, не выдал ни единой мимической реакции. Вцепившись в мою руку мёртвой хваткой, Тристан замер, лежа спиной на остром щебне, покрывающим всю обочину. Стоя перед ним на коленях, абсолютно не обращая никакого внимания на впивающиеся в моё предплечье пальцы, буквально достающие до моей дрожащей кости, я забыла рыдать. Я смотрела на брусок, ровно торчащий в груди парня – вместо непрозрачного серебристого цвета он приобрёл прозрачность, благодаря чему я могла видеть, что он полностью опустошён.

…Лишь спустя минуту мой разум вышел из оцепенения.

Как только я начала приходить в себя, начала постепенно осознавать происходящее, я заставила себя приложить два пальца к сонной артерии Тристана, чтобы наконец узнать, сработала ли моя последняя надежда, остался ли пульс в его теле… Ведь я попала прямо в сердце, я точно не промахнулась…

Пульса не было.

Передо мной лежал мёртвый Тристан.

Убитый моими собственными руками.

Я не могла двигаться. Не могла пошевелить ни единой мышцей.

Оцепенение продолжалось более получаса. Потом я снова проверила его пульс. Пульса не было, а его кожа вдруг заметно охладела.

Я подождала ещё полчаса, на сей раз полностью осознавая, что именно происходит, почему и чего я жду…

Спустя полчаса я вновь проверила его пульс и…

Его не было.

Кожа Тристана, залитая солнечным светом, периодически прячущимся за начавшими набегать с севера облаками, охладела ещё больше, а его губы, ещё час назад пышущие жаром, посинели. Он, без сомнений… Был мёртв.

…Окончательно…

Я неожиданно сломалась. Напополам. Почувствовав надлом где-то в середине себя, в самой сердцевине, я упала лицом в окаменевшую грудь Тристана и разрыдалась так громко, что меня наверняка было слышно на многие километры в округе.

Я навсегда…

Потеряла этого мальчишку…

С ним это произошло произошло из-за меня…

Он отвлёк Блуждающую на себя, чтобы спасти меня…

Если бы я не позволила ей проникнуть в нашу машину…

О-О-О…

Если бы я поняла хотя бы немного раньше…

Если бы я снесла ей голову пятью секундами раньше…

Я… Собственноручно… Пронзила… Его… Сердце…

Лежа на груди умершего Тристана и поливая её горькими слезами, я пыталась расслышать хотя бы один-единственный стук его молодого, его сильного сердца. Но оно остановилось. Оно не стучало. Совсем и навсегда заглохло. Глава 47.

Я не могла его бросить, как несколькими часами ранее и десятками километров назад бросила на краю обочины Розу. Потому что для меня это всё ещё был не труп. Это всё

ещё был Тристан.

Я спрятала пистолет в бардачке. Спиро лежал на полу между сиденьями в контуженном состоянии, зажмурившись и сильно зажимая уши. Не понимающая поведения мальчика Клэр лежала у него на спине и обнимала его руками, и ногами. У меня больше не было помощников. Единственного своего помощника я только что убила собственными руками. Всё, что у меня осталось после этого – только эти испачканные руки…

Мне понадобилось целых три часа, чтобы затащить труп на прицеп. Если бы не трехметровый отрез брезента, наподобие того, в котором мы выгружали труп Розы, я, может быть, так и не справилась бы с этой задачей, и тогда я не знаю, что бы я делала… Неужели, я затащила бы его в салон, неужели бы позволила детям это увидеть?!..

За три часа я не менее сотни раз проверяла пульс и дыхание у трупа. Перед тем, как спуститься с прицепа, на который я его наконец затащила, я приложила ухо к его груди и больше пяти минут не отстранялась… Возможно, я бы выстояла и дольше, но меня затошнило. Поспешно накрыв труп брезентом, чтобы он не замёрз, и сняв с себя его кофту, и подложив её под его голову, чтобы ему было не жёстко трястись на кочках, я спрыгнула с прицепа и тут же, схватившись за борт, согнулась напополам.

Меня обильно стошнило. Кажется, я выплюнула из себя всё, что успела съесть перед этим, все бутерброды, сделанные мне Тристаном… Как только я подумала о бутербродах Тристана, меня сразу же скрутил новый спазм, продлившийся дольше первого из-за мучительных, страшных мыслей. Я пыталась себе представить и никак не могла, как именно я привезу Рэймонду и Кармелите труп Тристана, что я им скажу, как смогу выразить всю свою бездонную скорбь от того, что не уберегла их ребёнка, как сообщу им о том, что убила его сама, осознанно, и Спиро это знает… Как я объясню смерть одного их ребёнка и поломку второго? Как после подобного вообще можно жить?

Меня выворачивало снова, снова и снова. А когда во мне не осталось ничего, кроме жгучей горечи во рту и в душе, я поняла, что всё это время не прекращала рыдать.

С Клэр всё было в порядке. Сняв её со спины Спиро, я опасливо осмотрела её хрупкую ножку, за которую её успела схватить Блуждающая, но, к огромному облегчению, нашла на ней лишь пару незначительных гематом. Спиро упирался лбом в пол и прикрывал уши руками, никак не реагируя на внешний мир. Я попыталась потрепать его за плечи, но он лишь ещё сильнее ссутулился, и я решила оставить его, потому что всё ещё сама не пришла в себя. Потому что знала, что скоро он сообщит мне о том, что никогда и ни за что не простит меня за содеянное мной с его братом. Я не хотела услышать этот приговор сейчас. Потому что боялась выстрелить себе в голову из пистолета, хладнокровно прячущегося в бардачке, перед которым ещё четыре часа назад сидел переполненный жизнью Тристан.

На какое-то время из реальности меня выдернул Марсоход. По словам Клэр, котёнок испугался и сбежал в момент, когда я рылась в разбросанных под сиденьями вещах, в поисках той русской штуки… Заблокировав детей в машине, я сошла с дороги и ходила по кустам где-то примерно около получаса или двух часов – не знаю сколько, время вдруг перестало быть для меня значимым. В итоге я каким-то чудом наткнулась на него, когда уже возвращалась назад к машине – котёнок жалобно мяукал, сидя под задним колесом прицепа. Заметив, что у него ранена передняя правая лапка, я тут же напряглась – если это ранение нанесла ему Блуждающая? Как именно влияет и влияет ли вообще Сталь на животных?