Стальное сердце
Шрифт:
Около ухолокатора свистнула разрывная пуля. И ты, слизняк мокрозадый, туда же. Р36.Комм спрыгнул с крыши и уже готов был располовинить мезонным мечом какера, который стрелял в него из какого-то допотопного оружия, но вовремя сбросил с эмоциональной матрицы коды гнева. Лишь только отобрал у мокрозадого «пушку» (кажется какер и в самом деле обделался, то есть выделил катаболиты) и согнул ее в крендель.
Вредный слизняк пискнул: «Терминатор» и смылся с прытью, которую трудно было ожидать от белкового. Комм прогнозировал дальнейшее ухудшение взаимпонимания с какерами, но тут на дизельном
Ее сопровождали такие же «грозные» фигуры.
– Я капитан Нержавейко, командир городского ополчения. Вы можете не представляться. Наконец-то мы дождались полицавров.
Комм совершил ритуал рукопожатия, бдительно вспоминая слова сержанта Робберта, что «какера чуть сильнее сожмешь, из него сопли брызнут и вонь пойдет.»
– Мы не из полиции. Военно-кибернетические силы. Когда вы последний раз связывались с полицейским управлением? – У нас автотранспондеры молотят сигналы тревоги без устали. Глухо. Сигналы не проходят, – пожаловался командир ополчения.
– Клаузиуса на них нет! – эмоциональный интерфейс Комма сбросил часть напряжения разрядами, отчего Нержавейко даже присел.
– Простите.
– «Тридцать седьмые» поставили эффективную систему глушения, – подсказал Р36.Матмехаил квази-человеческим голосом, которому его неплохо научили в военном училище, и заодно сообшил частотные характеристики вражеской РЭБ. Она была плотной, мощной, со встроенным протоинтеллектом.
Раз так, бой предстоял не только серьезный, но и почти без шансов на успех. Как при Цусиме. Откуда это сравнение, подумал Комм. У меня даже в глубокой памяти нет никакой «Цусимы». Если уцелею, надо будет запросить энциклопедический гиперкомпьютер.
– Тридцать седьмые? – командир Нержавейко, похоже, мало что понимал в делах роботов.
– Есть у нас такие гуманитарии. Любят вас, коллекционируют. У одного такого… такой, видел целый шкаф с черепушками.
Нержавейко вздрогнул, икнул, сенсоры Комма зафиксировали у какера легкий приступ гипотонии. Робокапитан-лейтенант почувствовал как его колят коды совести и поскорее переключился на другое.
– У вас есть оружие получше этих пукалок-бластеров?
Нержавейко покрутил головой и Комм с трудом разгадал жестовый код. Не просто отрицание, скорее выражение вроде «и он еще спрашивает».
– Вы же, наверное, в курсе, что после так называемой «антилуддитской войны», людям запрещено иметь тяжелое вооружение и средства дальнего обнаружения… Ну, есть у нас парочка гразеров на автоплатформах, однако они задействованы на других участках обороны. Ну, еще кое-кто из наших уже разжился трофейными импульсниками.
– Да, не густо. Но с другой стороны правильно – учитывая свойственные какерам… пардон, гоминидам-гуманоидам хаотические процессы, вы можете нанести вред самим себе. Достаточно вспомнить как вы обращались с автоматами Калашникова.
В ответ раздались квакающие звуки и Комм опознал «смех человеческий».
Их производила с помощью резких выдохов другой фигурка в зеркальном камуфляже. – А я еще ждала чего-то большего от этой помеси пылесоса и паука, – голос, судя по частотным характеристикам, принадлежал женской особи, хотя
– Рита, ты тоже долгое время считала, что у роботов есть маленькая клавиатурка на спине, надо только подобраться и нажать три заветные клавиши.
– Три клавиши. Увы, в меня не вмонтирован блок смеха. И, кстати, на официальном уровне нас нельзя называть роботами, только – кибами… А эта особь – с XX хромосомами? – на всякий случай решил уточнить Комм.
– В общем да, натуральная баба, в собственном соку. Вдобавок мой заместитель по ополчению – командир Рита Проводович. Мне ее женское лобби навязало, после того как большинство мужиков погибло в боях и пьянках, – добавил командир Нержавейко и выдержал словесный натиск со стороны заместителя, весьма скорострельный и практически не дешифрованный капитаном Коммом. – Так ты всерьез интересуешься нашими бабами? А ты их вообще видел раньше? Хотя видеть их, конечно, не так страшно, как слышать.
– Видел мельком, в му… Ну да, Муму, странная история любви у белковых. Он – двуногий, на сто кило весу, она маленькая и четвероногая. Но ведь получилось же. И в принципе скрещивание возможно, генетическая разница не существенна, – Комму не хотелось признаваться, что он тщательно рассматривал заспиртованных и пластинированных человеческих самок в биологическом музее имени Академика Збарского. Эмоциональная матрица неожиданно оказалась перегружена кодами стыда…
Оборвав щекотливый разговор, в пробоину купола влетело многотонное тело робозавра. Он раздавил пожарную машину и принялся сгребать разбегающихся какеров своими конечностями грейферного типа. – Мля, я тебя урою, землю жрать заставлю, падло, – командир Нержавейко сыпал непонятными словами, пытаясь вскинуть на плечо здоровенную трубу противотанковой ракетной установки.
Зверобот с соответствующим звуком сблеванул внушительную ораву мелких юрких кибящерок. Затем монстр рыгнул плазменным вихрем, но чуть смазал. Впрочем, судя по импульсам его системы наведения, следующий богатырский «выдох» должен был поджарить десяток какеров.
– Не бейте его, я коллекционирую процессоры диких машин, – юный натуралист лейтенант Винтослав метнулся к звероботу, описал восьмерку, огибая плазменные вихри и резанул мезонным мечом по тяжелым столбам робозавровых ног. Потом боднул зверюгу в бок, помогая ей упасть. И наконец аккуратно отсек дымящуюся голову.
– Все. Иди ко мне в кляссер.
– Нет, не все, – прорычал во всех диапазонах поверженный как будто робозавр.
Враг был матрешкой.
Из разрубленной шеи потянулась еще одна головная капсула, высосывая раструб импульсника.
Вложенный зверь чуть меньших габаритов!
Комм толкнул Риту так, чтобы она улетела кубарем, не сломав при этом позвоночника – изучение музейных самок помогло. В освободившееся от женщины место ударил плазмоид, превратив бетонное покрытие в кашу из светящихся пузырьков. Выстрелом указательного пальца левой руки (гамма-лазер) капитан Комм уничтожил все содержимое головной капсулы у вложенного зверя – микросхемы превратились в пар и вылетели через наружние разъемы… Он так и не вылез больше чем на треть.