Сталтех
Шрифт:
Максим немного воспрял духом. Дел-то — лежать, не шевелясь, сканеры отключить, чтоб не выдавали, и все уладится само собой. Сейчас егеря выйдут прямиком на человекоподобного механоида, и мало им явно не покажется. «Может, еще и с добычей вернусь», — подумал Максим. Мгновенная смена настроений — дело обычное. Секунду назад думал — все, крышка, а нет, живой пока, вот уже и мысли о хабаре вернулись…
Из здания за спиной послышался слабый стон.
Он вздрогнул, но лишь плотнее вжался в щебень. Нет меня тут.
— Помогите… — Едва слышный голос на самом деле доносился из зловещей постройки.
Максим опять никак не отреагировал.
Егеря тем временем поравнялись с позицией Максима, но к лагерю мотыльков сворачивать не стали, видимо, знали о его существовании и справедливо опасались снайперов, несущих посменное дежурство в окрестных руинах. Да и сталтех куда-то запропастился. Может, действительно — померещилось со страха?
Ситуация вновь становилась критической. Боевики Ковчега уходить не собирались — двое заняли укрытия, контролируя проспект, трое принялись осматривать руины.
— Сталкер, помоги!… — Голос из здания прозвучал громче.
Проклятье!… Егеря ведь услышат!…
Максим инстинктивно отполз чуть ниже, оглянулся.
Вход в Адский Клондайк, еще утром прочно замурованный сплетением металлокустарников, сейчас зиял черным провалом проделанного в автонах отверстия, похожего на беззубый рот, раскрывшийся в немом крике.
Так лихо разделаться с металлорастениями способен лишь мнемотехник. Макс, конечно, знал о «Фриче» — аномальной субстанции, не разрушающей органику, но зато превращающей металлы в подобие хрупкого стекла, крошащегося от малейшего усилия, но тут явно работали не артефактной жидкостью — автоны, запиравшие вход, как будто сами раздались в стороны, плавно изогнувшись.
Нет, туда я не полезу…
Он категорически отвергал столь необоснованный риск.
Заросли металлокустарников Максим старался обходить стороной, и на то были веские причины. В утолщениях ветвей металлических растений зрели н-капсулы. Своеобразные плоды, содержащие ртутную жидкость, являлись не чем иным, как колониями скоргов, ждущими лишь своего часа, чтобы внезапно раскрыться, разбрызгивая металлические плевки. Одно пятнышко, попавшее на дешевую экипировку, и мотылек обречен. Без главного метаболического импланта, содержащего колонию скоргофагов [8] , любое инфицирование фатально.
8
Скоргофаги — особые колонии скоргов, созданные мнемотехниками. Базируясь в метаболическом импланте, они реагируют на попытку проникновения в организм сталкера «чуждых» микрочастиц. Используя кровеносную систему человека, скоргофаги быстро локализуют очаг поражения, уничтожая зародыш колонии своих «диких» собратьев.
Егеря, к счастью, не услышали слабых призывов, доносившихся из многоэтажки. Они по-прежнему были заняты прочесыванием руин.
На что я им сдался? — с тоской подумал Максим. Было непонятно, почему боевики Ковчега проявляют упорство.
Через пару минут он понял — искали не его.
Вот отморозки! — промелькнула в голове почти восхищенная мысль, когда один из егерей внезапно вскинул руку в предупреждающем жесте, а затем, видимо, передав информацию через мью-фон, резко отпрянул в сторону, с хода открыв огонь по окнам здания, расположенного на
В ответ огрызнулся армган, а через пару мгновений в одном из окон вновь промелькнула фигура сталтеха. Тот двигался стремительно, не обращая внимания на град пуль, осыпавших стены полуразрушенного офиса, с выцветшей, уже нечитаемой табличкой, закрепленной у входа.
Пространство улицы мгновенно превратилось в зону боевых действий. Двое боевиков Ковчега, прикрывая товарищей, держали сталтеха под постоянным огнем тяжелых импульсных пулеметов: цепочки разрывов, испаряющих бетон, превращающих фрагменты кирпичной кладки в рыжую пыль, бежали по фасаду здания, преследуя серебристую тень, не позволяя исчадию техноса открыть ответный огонь.
Максим инстинктивно подался вперед.
Забыв о призывах, звучавших из недр Клондайка, он напряженно следил за скоротечной схваткой.
Сталтех попался матерый, из старых. Очереди крупнокалиберных «ИПК» его не впечатлили. По крайней мере, отступать он не собирался — стремительный силуэт внезапно рванулся вверх по иззубренной, наполовину разрушенной стене, образующей своеобразную шаткую лесенку.
Разрывы гнались за ним по пятам, но он благополучно достиг второго этажа, на секунду приостановился, резко разворачиваясь, и с его рук сорвались два лазерных разряда.
Один из боевиков Ковчега выскочил из-за укрытия.
Максим с немым ужасом заметил, что в шлеме егеря зияет огромная оплавленная дыра. Выронив «ИПК», тот инстинктивно пробежал несколько шагов и рухнул как подкошенный.
В следующий миг из руин хлопнули несколько выстрелов. Гранаты, выпущенные из подствольников, пролетев по короткой баллистической траектории, взорвались за огрызками стен второго этажа, как раз там, где только что исчез сталтех.
Нестерпимые вспышки плазменных разрывов ударили в теснине полуразрушенных помещений, все здание как будто подернулось рябью, вдруг начав рассыпаться, — раскаленные кирпичи взрывались, арматура плавилась внутри столбов бетонных опор, и те покрывались трещинами, осыпались угловатыми глыбами, казалось, что на месте двухэтажных руин вдруг начал извергаться вулкан — клубящееся облако пыли мгновенно расползлось по улице, но егеря не обращали внимания на резко ухудшившуюся видимость — их импланты передавали достаточно информации, позволяя двигаться уверенно и стремительно.
Пыль еще не успела осесть, когда вне поля зрения Максима коротко рявкнула очередь «ИПК», затем на минуту все стихло, и вдруг на краю движущегося дымопылевого облака появились егеря — трое шли в охранении, четвертый волок за ногу обезглавленный, оплавленный, изуродованный эндоостов сталтеха.
Поравнявшись с погибшим товарищем, боевики остановились. Один из них быстро подобрал оружие и снял уцелевшие части экипировки, оставив тело лежать на середине улицы.
Максим, все время лежавший без движения, пошевелился, коснувшись виска, где под плотно прилегающей к голове тканью защитного костюма располагался чип мью-фона.
Автоматически подстроившаяся частота донесла обрывок переговоров:
— …да, не повезло. Сожги тело, чтобы скоргам не досталось.
Боевик, только что снявший экипировку с погибшего товарища, отложил в сторону окровавленную броню, достал какой-то баллончик, щедро опрыскал из него изуродованное тело и, отступив на шаг, выстрелил.
Посреди улицы вспыхнул чадный факел.
Зачем им сталтех? Почему они его не сожгут, как тело погибшего товарища? — промелькнула в голове Максима недоуменная мысль. Похоже, боевики Ковчега не собирались уничтожать жуткий трофей…