Сталтех
Шрифт:
Через несколько минут, поднявшись на высоту двадцати метров, он увидел край площадки, откуда стрелял сталтех. В сумерках хмурого дня взгляд Максима различал множество деталей. Он все еще не задался вопросом: почему его зрение внезапно обострилось, начало воспринимать подробности, недоступные человеческому глазу. На самом деле львиная доля информации поступала от новых комплексов сканеров, выращенных скоргами, но Максиму по-прежнему казалось, что он именно рассматривает окружающее.
Сталтеха он
Очереди из импульсного орудия обвалили часть стены здания, пробив огромную брешь, за нею простирался полуразрушенный этаж.
Выступ, на который опирался деформированный пешеходный переход, также был завален различными обломками, некоторые из них еще дымились.
Скорчившуюся фигуру Максим заметил на самом краю площадки. Сталтеха придавило бетонным обломком, он лежал, неестественно вывернув шею, одна рука была прижата к груди, вторая вытянута, напряжена, словно он последним усилием пытался дотянутся до какого-то предмета.
Глядя на сталтеха, Максим не испытывал былой оторопи, напротив, его опять начала душить злость, внезапно припомнились все злоключения, и он без видимой на то причины пнул распластавшееся в пыли исчадие техноса.
— Ну, ты… Вставай!
Сталтех не шевелился.
Максим присел рядом, обхватил руками колени.
Что с ним делать?
Взглянув по сторонам, он заметил, что заросли автонов остались далеко внизу, да и влияние нескольких расположенных поблизости энергополей едва ощущалось на такой высоте.
Мью-фон! — обожгла его рассудок внезапная мысль.
— Макс? — Знакомый голос, в котором слышалась торжествующая издевка, внезапно зазвучал в сознании, стоило лишь мысленно помянуть его… — Макс, ты снова на связи, как замечательно!
Он сжал зубы.
Я раздавлю тебя, тварь!
— Нет, Макс. Ты будешь сидеть на месте и ждать, пока за тобой придут. Попробуешь шевельнуться — все равно будешь ждать, но только корчась от боли. Что выбираешь?
Пока он собирался с силами, чтобы ответить, случилось непредвиденное: сухо щелкнул одиночный выстрел, и пуля, ударив в голову Макса, вдребезги разнесла чип мью-фона, заодно милостиво погасив сознание сталкера вспышкой нестерпимой, всепоглощающей боли.
Группа Приора Глеба.
Несколькими минутами ранее…
— Бронемашины! — сипло доложил Монгол, отпрянув от оконного проема. — Четыре ковчеговских БПМ!
— Спокойнее. — Приор сканировал цели, определяя количество прибывших боевиков. — Антрацит, ты нашел Макса?
— Да. Трехэтажные руины на той стороне проспекта!
Славка зарядил плазменную
— Достанешь?
Тот кивнул.
Обстановка накалялась с каждым мгновеньем. Приору, для решения задачи со многими неизвестными, ситуация отпустила доли секунд.
Из резко затормозившей БПМ начали выскакивать боевики.
Глеб дотянулся сканирующим излучением до Максима, затаившегося среди металлокустарников на третьем этаже руин.
Внешне тот почти не изменился. Изможденный невзгодами сталкер в потрепанной экипировке.
Для Глеба сейчас был важен только один вопрос: что движет поступками Максима? Читая сложную энергоматрицу, Приор ясно различал сформированные скоргами энергоблоки, соединенные с нервной системой сканеры, дополнительные импланты, сложное плетение металлизированных нитей, пронзающих мышцы сталкера, но среди явно нечеловеческих структур он не нашел управляющей колонии скоргов, и это обстоятельство сыграло решающую роль.
— Макс не понимает, кем стал! — Импланты Глеба взяли максимально возможное увеличение, и он увидел глаза сталкера — мутные, подернутые поволокой боли, недоумения, страдания. — Славка, работай по бронемашине. Постарайся Макса не зацепить!
Хлопок подствольника потонул в отзвуках боя, все еще полыхавшего среди обширного квартала руин.
Плазменная граната устремилась к цели, но ее взрыв внезапно опередило неожиданное для всех событие: с небольшой площадки, прилепившейся к стене высотного здания, по БПМ ударил разряд СВЧ-импульса.
Ослепительная вспышка озарила проспект.
Антрацит, мгновенно определив точку выстрела, потянулся мысленным взглядом к таинственному стрелку и едва поверил данным, визуализированным в расширителе сознания: на небольшой площадке затаился тот самый сталтех, образ которого пытался донести Максим в своем сбивчивом рассказе!
— Глеб!
— Вижу! Это он побывал у тебя в гостях! Узнаешь оружие, которым вышибли двери?
В следующий миг еще один разряд СВЧ-импульса ударил вдоль проспекта, а на частотах техноса внезапно раздался странный скрежещущий голос:
Макс… У тебя моя вещь… Спрячься… Я приду…
Короткий, яростный бой угас.
Из четырех БПМ уцелела лишь одна. Боевая машина застыла посреди проспекта, истекая ядовитым паром. Изрешеченная снарядами позиция сталтеха глухо молчала. Подле трехэтажных руин валялись трупы боевиков, выкошенных фланговым огнем Монгола и Сухостоя.
— Где Макс?!
Пыль постепенно оседала.
— Вот он! Карабкается наверх!
Глеб мгновенно оценил обстановку.