Сталтех
Шрифт:
— Да, знаю! Примерно на километровой глубине недавно обнаружены вкрапления неизвестного нам элемента, принесенного пульсациями и внедренного ими в структуру земной коры. — Хантер все еще сдерживал себя, пытаясь понять, что заставило Шепетова пойти на откровенный риск, лично явившись в Цитадель Ордена.
— В таком случае ты должен осознавать всю сложность той ситуации, командор! Под прикрытием военной операции наемники Техносиндиката попытались добраться до источников аномальной энергии и вынести образцы элемента за границы Барьеров. Армию Европейского союза цинично спровоцировали на удар, невзирая на тяжелейшие геополитические
Командор мрачно слушал Шепетова.
В глубине души он понимал жестокую правоту генерала. За границами Барьеров, в тайных лабораториях некоторых крупных корпораций, скопилось огромное количество примитивных колоний скоргов и различных техноартефактов, импортированных из отчужденных пространств. Вне Пятизонья, без подпитки аномальной энергией они мертвы. Дать скоргам адекватный источник питания, надеясь удержать их в рамках лабораторий, — безумие. Серебристая проказа, вырвавшись на волю, захлестнула бы Внешний Мир за считаные дни…
— Удар по Пустоши был подготовлен в строжайшей тайне и нанесен внезапно. — Голос Шепетова звучал глухо, но ровно. — Мы включились в ситуацию, как только флот Евросоюза вошел в нейтральные воды, но Пустошь, как и Казантип, территориально не принадлежат России! — с нескрываемой досадой констатировал он. — У командования в буквальном смысле были связаны руки, пока пульсация не разбросала силы вторжения по разным регионам Пятизонья. К тому моменту мы уже знали об истинной цели нанесенного удара и, повторяю, реагировали адекватно ситуации! Не было гарантии, что группы наемников полностью уничтожены, — на момент пульсации они находились глубоко под землей в тоннелях техноса и, пользуясь наступившим хаосом, легко могли ускользнуть, преодолев Барьер в произвольно выбранных точках!
— Это оправдывает тотальную зачистку? — глухо спросил Хантер.
— А ты, командор, на моем месте поступил бы иначе? В тот момент все висело на волоске, мы еще не знали, что элемент, генерирующий энергополя, нестабилен, он может существовать лишь при определенном давлении и температуре и разрушается, превращаясь в кристаллическую массу, при попытке его подъема на поверхность земли!
Хантер исподлобья взглянул на Шепетова.
— И все же, зачем ты явился в Цитадель, генерал? Оправдаться? Обелить себя?
— Мне не за что оправдываться, — в тон ему, резко ответил Иван Андреевич.
— Тогда к чему визит?
— Моя цель — предотвратить повторение подобных сценариев. Военное руководство также сделало собственные выводы из всего случившегося. Предубеждения, элементарное отсутствие связи между нами, невозможность прямого разговора в критической ситуации как раз и привели к последствиям, о которых идет речь! Погибли не только сталкеры — столкновение унесло сотни жизней с обеих сторон!
Хантер некоторое время молчал. Ему было
— Значит, принес предложение о перемирии? Признаюсь, мне трудно найти точки соприкосновения, — наконец произнес он.
Иван Андреевич нахмурился.
— Против нас действуют внешние силы, противостоять которым можно только сообща. — Шепетов упорно не реагировал на выпады командора. — Ситуация на протяжении последних недель стремительно усугубляется. Армия и Орден Сталкеров неизбежно потерпят поражение, если мы не станем координировать наши действия хотя бы на некоторых, особенно важных направлениях.
Щека Хантера, пораженная уродливым пятном серо-сталистого цвета, непроизвольно дернулась.
— Генерал, армия — сомнительный союзник! — резко и неприязненно ответил он. — Советую покинуть Цитадель и более не возвращаться!
Шепетов заметил: командор непроизвольно сжал пальцы правой руки в кулак. Вены, оплетенные серебристыми прожилками, вздулись на запястье.
Он не торопился встать и уйти.
— Подумай, командор. Речь идет…
— Убирайся! — Хантер с трудом сдерживал ищущую выхода ненависть. — Я потерял дочь, лучших бойцов и не намерен разговаривать с убийцей!
Казалось, все кончено. В так и не начавшихся переговорах поставлена жирная точка.
Вместо бесполезных сейчас слов Шепетов извлек из нагрудного кармана нанокомп.
— Я знаком с Дарлинг, — выложил он свой последний козырь, стремясь переломить ситуацию, пробить глухую неприязнь Хантера. — Мы часто общались в рамках сталкерской сети. Однажды я помог ей выжить после серьезного ранения. Она оказалась за границей Барьера Соснового Бора, на достаточном удалении от источников аномальной энергии, и ее импланты начали сбоить. Титановая Лоза доверяла мне. Да и ты, командор, нередко руководствовался поступавшими от меня сведениями! — Он протянул активированный нанокомп Хантеру. — Взгляни.
Взяв нанокомп, Хантер машинально сканировал уникальный код.
— Ты Кобальт?! — вырвалось у него удивленное восклицание.
— Да, — спокойно кивнул Шепетов. — Удивлен?
— Но… — командор вскинул взгляд, — каким образом?! — Он продолжал изучать персональный компьютер. — Здесь отсутствует чип мью-фона! Ты лжешь! Кобальт был сподвижником Ордена! Мы не встречались лично, но его информация не раз спасала наши боевые группы!
— Нанокомп принадлежит мне! — Шепетов извлек старомодный портсигар, открыл его, поддел ногтем неприметную пластину, открывая потайное отделение. — Вот недостающий компонент. Думаю, для сталкеров давно не секрет, что мью-фонная связь была разработана по заданию Военно-космических сил. Новыми мобильными устройствами планировалось оснащать спецподразделения. К сожалению, почти все рабочие образцы хранились на складах Академгородка и были утрачены в период первых пульсаций. Сохранилось лишь несколько устройств, предоставленных для полевых испытаний.
Хантер некоторое время молчал, пытаясь обуздать душившие его эмоции, затем все же справился с собой.
— Это один из прототипов? — Он пристально рассматривал необычное устройство.
— Да. Более сложный, чем стандартный чип. Пользуясь им, я входил в сталкерскую сеть, находясь за границей Барьера. Не желаешь иметь дело с военными? Так выслушай Кобальта, я пришел не с пустыми руками! Есть информация, по определению интересующая Орден! Я готов поделиться ею.
Хантер усмехнулся.