Сталтех
Шрифт:
— Твои условия? — глухо повторил командор.
Шепетов чувствовал, либо сейчас наступит перелом, либо все пойдет прахом.
— В моем распоряжении есть информация, которую так и не сумел отыскать Орден, — произнес он. — Речь идет о расшифровке аббревиатуры «DRG». Но, — он жестом попросил не перебивать, — прежде мне необходимо знать: почему мнемотехники Ордена еще год назад с упорством искали значение этих символов, взламывая информационные хранилища Министерства обороны и Военно-космических сил?
Во взгляде Хантера всколыхнулись недоверие и боль. По металлизированному пятну, изуродовавшему его голову, внезапно
— Хорошо, я отвечу! — резко проронил он. — Но, если ты блефуешь, живым отсюда не выйдешь, запомни! — Командор тяжело сел в кресло напротив, некоторое время молчал, а затем вдруг заговорил, глухо, ровно: — Я жил в Новосибирске. Там и настигла Катастрофа пятьдесят первого. Уцелел, потому что в момент пульсации находился в подвале. Подробно рассказывать не стану, наверняка и на меня и на Хистера есть подробные досье?
Шепетов кивнул.
— Да, история побега группы ученых из бункеров Академгородка нам известна [16] .
— Тогда не стану повторяться. Расскажу лишь один эпизод, который хранился в строгой тайне.
Шепетов внимательно слушал, стараясь не перебивать. Пока что ему было непонятно: где связь между давними событиями и зловещим клеймом из трех букв?
— Совершив побег, мы долго пробирались по лабиринту подземелий, — продолжил Хантер. — Все выбились из сил. Было решено устроить короткий привал. Я интуитивно свернул в одно из помещений. Там мы случайно наткнулись на непонятные устройства. Внешне они напоминали саркофаги, выполненные из высокотехнологичных материалов, с прозрачными крышками. Часть из них, как и блоки сопутствующей аппаратуры, раздавило обвалом, но один все еще продолжал работать на запасе автономного источника энергии. Внутри мы увидели тело девушки. Судя по показаниям приборов, которые прочел Аргел, она была жива, но находилась в состоянии анабиоза.
16
Смотри роман «Титановая Лоза».
Хантер внезапно замолчал, затем, задавив гложущую изнутри боль, заговорил вновь:
— Она была чем-то неуловимо похожа на мою погибшую дочь. Помню, как сел подле саркофага и сказал, что дальше не пойду. Остальные не решились спорить. Все понимали — без моих способностей из подземелий не выбраться. Камера функционировала в автономном режиме, и ее сумели протащить по узким лабиринтам, до самой поверхности.
— А что стало с девушкой? — Шепетов действительно не знал только что поведанной командором детали ставшего легендой побега.
Хантер встал, прошелся по помещению.
— Некоторое время камеру не трогали. Боялись повредить. Обосновавшись в Цитадели, мы установили саркофаг в одном из помещений. Затем, спустя несколько месяцев, сработал непонятный нам механизм. Предположительно — система экстренного пробуждения. Вероятно, автономный ресурс саркофага был к тому времени исчерпан. Мы не пытались вмешаться в процесс, только наблюдали. Девушка была очень слаба, но она выжила, хотя к ней не сразу вернулся рассудок. Она не помнила ничего, ни имени, ни прошлого, долго не могла отвечать на вопросы… Как-то раз при медицинском осмотре Аргел заметил на ее плече голографическую татуировку. Три
— Титановая Лоза?! — Шепетов внезапно ощутил, как на голове зашевелились коротко остриженные волосы, а кожу стянуло крупными мурашками. — Но почему… Почему вы сразу не стали искать значение этих букв?!
— Поначалу татуировка не вызвала каких-то особенных вопросов. Мало ли чем балуется молодежь?
— А камера? А обстоятельства, при которых вы нашли Дарлинг?!
— Титановая Лоза не смогла объяснить, как попала в бункер. К тому же в разгромленной лаборатории недалеко от саркофага были найдены документы. Они сильно пострадали от воды, текст уже практически не читался, но разобрать повторяющуюся на каждом листе надпись Военно-космические силы все же удалось, вот мы и решили, что аппаратура принадлежит ВКС России, а в том секторе бункерной зоны Академгородка проводились опыты в области крионики.
— Но возраст Дарлинг не предполагает ее службы в Военно-космических силах, а уж тем более участия в экспериментах!
— Мы решили, что она дочь кого-то из сотрудников проекта. Такая версия не противоречила увиденному. В лаборатории, кроме документов, мы обнаружили несколько полуразложившихся тел в форме научного персонала. Кто-то из них вполне мог быть отцом девушки и попытаться спасти ее, поместив в экспериментальную камеру.
— Но затем от этой версии отказались? — предположил Иван Андреевич. — Иначе мнемотехники Ордена не стали бы искать значение татуировки, верно?!
— Да, — признал Хантер. — Мы вплотную занялись поисками после того, как очередная пульсация выбросила в Новосибирской зоне отчуждения капитана спецназа ВКС Егора Баграмова. — Заметив, как вздрогнул генерал, Хантер понял, что Шепетову фамилия Баграмов говорит о многом. Хотя, возможно, он просто запомнил офицера, которого отправлял на смертельно опасное задание в сентябре пятьдесят первого?
— Он числится без вести пропавшим. — Генералу мгновенно вспомнились события в Сосновом Бору, но свою неудачную попытку принять участие в них он раскрывать не стал, решив выслушать, что скажет Хантер.
— Все верно. Баграмов действительно пропал, вместе с группой спецназа, в сентябре пятьдесят первого. Четыре года он провел вне нашего пространства и времени. Назад его вернуло пульсацией. Бронескафандр Егора позже исследовали специалисты Ордена. Он оплавлен, в некоторых местах видны следы микроискажений, заряд энергии в накопителях исчерпан на девяносто процентов. И тем не менее Баграмов выжил, хоть и был полностью дезориентирован — по его субъективным ощущениям, между двумя событиями лежал короткий период беспамятства, не более.
— Как он вышел на вас?
— Егора случайно встретила Дарлинг. Она находилась с заданием в Новосибирской зоне отчуждения. Лоза не поверила рассказу Баграмова — приняла его за экстремала, где-то разжившегося экипировкой спецназа образца пятьдесят первого года. В тот момент складывалась очень напряженная ситуация. Дарлинг решила помочь неимплантированному искателю приключений выбраться за границы Барьера, а заодно передать через него информацию о предательстве генерала Званцева. Она снабдила Баграмова маркером Соснового Бора, помогла прорваться через заслоны Ковчега к тамбуру, с условием, что он найдет Приора Глеба, передаст чип, а тот поможет ему уйти за Барьер.