Стародум
Шрифт:
Аккуратно, пригнувшись к земле, мы с Ведой приближаемся к крепости, выбирая место для проникновения. Нам нужен достаточно длинный участок стены, чтобы башни находились подальше. И чтобы неподалёку от одной из башен горел факел на территории крепости. Дозорный, который держит пост рядом с источником света, хуже будет видеть в темноте.
Вскоре мы находим подходящее место.
Вдохнув несколько раз для успокоения, я перебегаю от подлеска к стене крепости. Так быстро, насколько позволяет неровная земля. Прижимаюсь к деревянным брёвнам и слушаю, какие звуки доносятся вокруг.
Тишина.
Никто
— Кажется, получилось, — произносит Веда.
— Ч-ш!
— Успокойся, меня же никто не слышит. Только ты.
Иногда я забываю, что девушка, летающая рядом со мной, на самом деле дух. Я протягиваю руку, думая о том, что мне нужен меч, и Веда тут же превращается в красный клинок с рогами на рукоятке.
Одним широким взмахом слева-направо разрубаю деревянную стену передо мной на две половины. Лезвие прошло сквозь толстые, плотные брёвна, точно сквозь пучок соломы. Лишь небольшое сопротивление отдалось в руке. Но стена не рухнула: разрез оказался такой тонкий, что она продолжила стоять как ни в чём ни бывало. К тому же верхушка брёвен сцеплена между собой, так что они подпирают друг друга.
Делаю ещё несколько взмахов и передо мной образовывается аккуратная дыра, куда легко пройдёт человек.
Быстро и просто.
Удивительно, как легко можно проникать в защищённые места, когда тебя не может удержать ни дерево, ни камень.
Захожу внутрь и оказываюсь внутри острога. Теперь понятно, почему в эпоху безумия во всех княжествах так часто убивают князей и занимают их места: обладая силой или волшебными предметами, слишком легко делать вещи, которые раньше были очень трудными. Чтобы защититься от человека, который может прорезать ход в стене, нужно приложить слишком много усилий. Но даже если у тебя это получится, к тебе всё равно проникнет тот, кто умеет рыть землю подобно кроту. Всего не учесть. Удивительно, как безумец продержался так долго.
— Как будешь искать узников? — спрашивает Веда.
— Пока не знаю.
— Предлагаю тебе очень вежливо спросить дорогу у кого-нибудь из стражи. Тут наверняка найдутся добрые люди, которые подскажут, где держат пленников.
— Это можно.
— Только не забудь приставить меня к горлу. Гораздо легче разговаривать с врагом, когда он боится лишиться головы.
— Неплохое предложение, — говорю, осматриваясь вокруг. — Но сначала я попробую найти уведённых жителей деревень самостоятельно.
Внутри территории острога оказалось даже просторнее, чем я себе это представлял. Я вошёл с восточной стороны и оказался возле просторной площадки. Судя по вытоптанной земле, тут когда-то тренировались воины, упражнялись с оружием. Чуть поодаль стоят мишени из соломы. Скорее всего безумец использовал эту часть крепости как место подготовки своей армии, или по крайней мере её части, но сейчас вся она стоит на Волге, так что в Яром остроге не должно быть много человек.
Чуть поодаль — казармы и княжеский терем. Ещё дальше: амбары и зернохранилища, конюшни, ремесленные мастерские. Одинокая церквушка, стоящая у дальней стены. Всё сделано из дерева, но обмазано глиной против пожара.
Где-то тут должна быть и тюрьма, но кучу людей, уведённых в плен,
Поскольку стены Ярого острого достаточно широкие, все постройки находятся далеко друг от друга. Между ними ещё и деревья с кустами растут. Даже небольшой огородик есть. Всё можно рассмотреть в тусклом освещении.
— Смотри! — Веда указывает на большое здание прямо в центре крепости. — Я думаю, крестьян держат там.
— Почему ты так считаешь?
— Его охраняют со всех сторон.
Аккуратно выглядываю из-за угла и вижу около двадцати человек охраны, несущих пост вокруг казарм. Причём это не черномасочные уроды с красными глазами, а вполне обыкновенные воины в доспехах. Таких я тоже рассматриваю как врагов, но не так, как личных прихвостней безумца.
В окнах здания, которое они охраняют, виднеются всполохи огня.
— Они точно там, — повторяет девушка. — Я уверена.
— Можешь слетать и проверить?
— Слишком далеко. Я от тебя могу отдалиться шагов на двадцать, прежде чем потеряю разум и память. Если подойдёшь поближе, я поднимусь к окну и погляжу кто там.
— Слишком опасно — дозорные могут меня заметить.
Впрочем, точно убеждаться и не нужно. Всё моё нутро твердит: люди, за которыми я пришёл, находятся в том здании: оно достаточно большое, чтобы вместить их внутри. И только его стерегут, чтобы пленники не удрали.
Осталось самое простое: вывести их из крепости.
Гляжу на кучу солдат и никак не могу понять: каким образом мне убрать их с дороги, чтобы получить возможность спасти похищенных людей. Я не могу убить их по одному: они стоят слишком близко друг к другу, в прямой видимости. Как только один из них вскрикнет, сюда сбежится вся крепость. Так же я не могу выйти на них в одиночку: даже с волшебным мечом меня очень быстро обезвредят. Отвлечь тоже невозможно: если устроить пожар в стороне, то проснутся те, кто сейчас спит.
Не представляю как поступить.
— Веда, есть какие-нибудь идеи?
— Ну, — начинает девушка. — Мы можем их всех перебить…
— Всю эту толпу?
— Не то, чтобы всю…
— Их держат в казармах для солдат, без замка на двери, с открытыми окнами. Вот почему их так хорошо стерегут снаружи. Скорее всего утром их уведут дальше, в Новгород. К безумцу в лапы.
Это действительно незадача. Я надеялся, что их запрут в каком-нибудь мощном порубе с замками, но без охраны. Или в здании, примыкающем к стене крепости, чтобы я смог вырубить проход прямо на волю. Только надежды не сбылись: теперь и скрытно ничего сделать не получится, и открыто сил не хватит.
Единственный здравый путь — развернуться и уйти прочь из Ярого острога. Вернуться в Вещее и забыть обо всём.
Ждать, пока князь не разберётся со своими делами и не обратит на нас свой взор.
Нет, это мне точно не подходит.
Стою в крепости, пригибаюсь к земле, выглядываю из-за телеги, думаю, как же мне поступить. Ситуация кажется безвыходной. И тут меня как громом ударило! Внезапно всё показалось ясным и понятным. Всё сложилось. Появились ответы на все вопросы. Оказывается, всё это время решение было у меня под носом, но я не хотел его видеть. Но оно здесь, прямо тут.