Стародум
Шрифт:
— Ты знаешь, где она?
— Под землёй, но где именно — не представляю. У нас могут уйти дни, чтобы отыскать её.
— Светозара столько не протянет.
Сидим с Никодимом и Ведой на балконе, молчим. Пытаемся понять, какой из всего этого есть выход. Эх, будь у нас чуть больше времени…
Светозара лежит на холодном камне, белая и беспомощная. Мы не можем просто так позволить ей умереть: если есть шанс её спасти, то нужно его использовать. Спустимся вниз, Федот её излечит. А с безумцем как-нибудь
Внезапно Никодим оживляется и смотрит куда-то вниз.
— Эй, а это разве не…
— Это же Снежана! — через чур бодро вскрикивает Веда.
— Она делает какие-то странные жесты рукой.
Выглянув одним глазом между каменными перилами, я гляжу на девушку, от которой у меня дыхание перехватывает. Она такая же, какой я её запомнил: своим присутствием затмевает всех остальных людей вокруг. На ней снова длинный плащ с капюшоном, но уже другой. Сегодня Снежана выглядит более печальной. Оно и понятно… как тут будешь радоваться, находясь рядом с безумцем?
Она стоит позади князя, рядом с каким-то парнишкой наших лет.
Её левая рука повёрнута ладонью вперёд, она без перерыва машет пальцами, будто делает приглашающий жест спуститься к ним. Но из-за того, что окружающие либо носятся, следуя приказам безумца, либо глядят вверх, никто этого жеста не замечает. Только мы.
Даже с большого расстояния я могу видеть, что она смотрит точно на меня. Пристальным, немигающим взглядом, будто хочет что-то сказать, но не может.
— Я принял решение, — говорю.
— Что? — удивлённо спрашивает Никодим.
— Мы со Светозарой спускаемся вниз, где я передам её Федоту, а ты с Ведой пойдёшь вниз и попытаешься найти сокровищницу.
— Скажи мне, ты идиот? Как только ты выйдешь наружу, то всё, конец тебе!
— Сомневаюсь, что это будет так скоро. Безумец наверняка захочет позлорадствовать, поиздеваться. Немного времени у меня есть. К тому же Снежана явно что-то хочет сделать, иначе она не звала бы нас таким способом.
— Ты готов спуститься из-за какого-то дурацкого жеста?
— Я ей доверяю.
— Ты видел её один раз… пьяным…
— Никодим, когда я впервые её увидел, меня будто молнией прошибло. Всё сразу стало понятно, обрело смысл. Причём не только меня, но и её саму — я видел это. Для кого-то другого это может ничего не значить, но не для меня. Я привык доверять своим внутренним позывам и ощущению, что правильно, а что нет. И сейчас я собираюсь сделать то, к чему меня ведёт всё внутреннее естество — потому что так нужно сделать.
Не говоря больше ни слова, я поднимаюсь на ноги, подхватываю Светозару и направляюсь к выходу с балкона.
— Веда, скажи ему, — велит Никодим. — Это же самоубийство! Он идёт прямо в лапы к безумцу!
— Пусть идёт, — отвечает девушка-дух. — Если он чувствует, что так надо, значит так и должно быть.
—
Во время пути я открываю металлическую дверь внутрь замка… подумать только, целая дверь из металла! Даже представить не могу, сколько она может стоить. Таких даже у князей нет.
Мы оказываемся в просторной комнате с высоким потолком. Внутри стоят столы, стулья, кресла, полки, шкафы… будто дом, подготовленный к въезду гостей. Откуда всё это взялось? Чудеса творятся в этом мире!
Не задерживаясь, иду дальше.
В коридор и на лестницу, ведущую вниз.
У нас сейчас две задачи. Всего две: найти Федота, чтобы вылечить Светозару, и защититься от безумца. Хотя нет, есть ещё третья задача: узнать, какого чёрта здесь вообще происходит. И желательно как можно скорее.
Никодим со злобным сопением следует за мной: это его манера материться, не говоря ни слова. Он не поддерживает моё решение спуститься вниз, но правильного хода сейчас нет — Светозара умирает, и её нужно спасти. Я за любого из друзей готов жизнь отдать. Пусть меня заживо сварит безумец, если это будет означать, что Никодим со Светозарой будут в порядке.
— Всё тут выглядит знакомым, — произносит девушка-дух. — И одновременно другим. Стародум стал намного больше.
— Как ты узнала, что мои односельчане будут здесь?
— Это сложно…
Мы говорим прямо во время ходьбы, двигаясь по ступеням круглой лестницы.
— Я знала, что Стародум ушёл под землю, потому что была там и сама всё видела. И знала, что он поднимется где-то в ближайшие дни. Так что, когда увидела пустое село, сразу поняла — Волибор всех увёл сюда. Тут должно быть безопасно.
— Не так уж и безопасно, с открытыми-то вратами.
— Может, люди просто не успели их закрыть? Или не смогли понять, как это делается?
Светозаре совсем плохо. Сердцебиение на её шее прощупывается с трудом, будто сердце бьётся через раз. Честное слово, если она покинет нас… хотя нет. Не хочу думать об этом.
Вскоре мы выходим на нужный этаж.
— Вот наши пути и расходятся, — говорю.
— Пока, — мрачно произносит Никодим. — Было приятно с тобой дружить.
— Это не последний раз, когда мы видимся.
— А я уверен, что последний.
Покачав головой, я улыбаюсь и направляюсь к выходу.
Наверное, стоило бы взять с собой Веду, чтобы попытаться убить безумца ещё раз, но она сейчас нужна Никодиму как проводник. Я спасу Светозару и узнаю, что именно хотела Снежана. Никодим найдёт сокровищницу и, если повезёт, полезные волшебные предметы.
Я бы тоже хотел отправиться с ними — это менее опасно. Но Светозаре осталось совсем немного — я не могу бросить её такой.
Сдвигаю вбок массивный металлический засов центральных врат замка и выхожу на улицу.