Старовер
Шрифт:
Переговорив с надзирательницей из женского отделения, он узнал, что недавно «поступила» новая партия женщин, а среди них некая Варвара Михеева, проститутка, обворовавшая своего клиента. По словам надзирательницы Варвара была на редкость хороша. Михаил уже успел насмотреться на тюремных красавиц и, честно говоря, кроме брезгливости к ним ничего не испытывал. Но когда он увидел Варвару – сердце его зашлось. Перед Михаилом стояла статная полногрудая девка с пышной каштановой косой, уложенной вокруг головы, и дерзко смотрела на него василькового цвета глазами.
– Ты что ль младший надзиратель? – без малейшего страха спросила она и взмахнула
– Я…
– Для себя берёшь? – цинично поинтересовалась она, прищурив глаза, словно кошка.
– Нет… – коротко ответил Михаил в некотором замешательстве.
– А жаль… Ты мне по нраву… – заигрывала хитрая Варвара. Ей вовсе не хотелось «ходить по рукам» в мужском отделении, несмотря на род своего занятия на воле. И она сразу же решила «подбить клинья» к надзирателю.
Михаил справился с соблазном: запер Варвару в карцере, где она дожидалась Щегла…
Однако васильковые глаза девицы снились ему несколько ночей кряду. И когда Щегол снова захотел любви с Варварой, Михаил выкатил ему непомерную цену. Умудрённый опытом Щегол сразу смекнул: на девку положил глаз кто-то из начальства, что в тюрьме не было редкостью. И безропотно согласился на замену по сходной цене.
При первой же возможности Михаил замолвил за Варвару словечко и её отправили на кухню посудомойкой. Девка не сразу поняла, кому обязана такой милостью, но когда Михаил появился на кухне, одарила его расцветшими васильками в глазах.
– Говорила же: ты мне по нраву…
Варвара сняла заляпанный жирными пятнами фартук и отбросила в сторону. Старшая по кухне строго на неё зыркнула. Но, заметив интерес надзирателя, умерила свой пыл. Ибо на кухне, в прачечной и гладильной работали только фаворитки.
Михаил без лишних слов, а в данном случае он просто не знал, что и сказать, завёл девку в кладовку и плотно закрыл дверь. Та не заставив себя упрашивать долго, скинула арестантское платье, представ перед надзирателем в одной исподнице [20] .
20
Исподница – женская тонкая нижняя рубашка.
С того самого дня Михаил с нетерпением ждал встреч с Варварой. Среди надзирателей быстро прошёл слух: Варька Михеева – фаворитка Венгерова, её не трогать.
1906 год
В конце января на день иконы Божьей Матери «Утоли мои печали» в исправительно-арестантское отделение пришла новая партия заключённых. Покуда руководство тюрьмы вкупе со старшими надзирателями оформляло надлежащие документы, проводило перекличку вновь прибывших, у Михаила возникло чувство щемящей тревоги. Оно усилилось, когда Венгров разводил заключённых по вверенным ему камерам. Внимание младшего надзирателя невольно привлёк арестант Дмитрий Носков. Михаил нутром почуял: от этого человека можно ожидать чего угодно.
Позже Михаил узнал, что взяли вооружённого пистолетом Носкова в бандитской малине во время облавы. Однако он никого не подстрелил, но, пытаясь бежать от стражей правопорядка, изрядно покалечил некоего жандармского поручика, руководившего операцией. В жандармском отделении оформили задержание и сопротивление властям в полной мере. Однако многоопытного жандармского штабс-капитана насторожил паспорт Носкова, выправленный казалось бы по всем правилам. И потому офицер составил подробнейшее описание задержанного
Михаил редко покидал пределы тюрьмы, но в этот солнечный зимний день на Святого Лаврентия, освободившись со службы, решил прогуляться. Он зашёл в ближайшую лавку, купил для Варвары чёсанки, прикопотки [21] и белый вязаный ажурный платок из овечьей шерсти, потому как на улице стояла лютая стужа и в камерах женского отделения температура не поднималась выше четырнадцати градусов.
С покупками надзиратель оправился в ближайшее питейное заведение. Там казённых людей из исправительно-арестантского отделения хорошо знали, обслуживали максимально быстро и вежливо.
21
Чёсанки – валенки из чистой овечьей шерсти. Прикопотки – короткие шерстяные чулки.
Михаил уже успел изрядно выпить и сытно закусить, как за его стол подсел некий человек.
– День добрый, господин младший надзиратель! – нагловато произнёс он.
Михаил спокойно опрокинул стопку водки, решив, что перед ним очередной родственник заключённого и сейчас последует просьба с передачей весточки. Но на сей раз Венгеров ошибся…
– Давай маляву, коли присел… – спокойно сказал Михаил.
Мужчина усмехнулся.
– Малявой называют записку уголовники… Да нет, мне не с руки весточку передавать… Есть дело посерьёзней.
– Говори, не тяни… – миролюбиво ответил Михаил, разморённый сытой едой и водкой.
– Есть в вашем отделении некий Дмитрий Носков.
– Ну есть… Распорядка покуда не нарушал.
– Нарушение распорядка и привлечение к себе излишнего внимания никоим образом не входит с планы Носкова… – витиевато произнёс незнакомец.
Михаил невольно насторожился: уж больно мудрёные речи вёл мужик. Да и на мужика он был не похож вовсе, скорее – на разночинца [22] .
22
Разночинцы («люди разного чина и звания») – межсословная, юридически не вполне оформленная категория населения в Российском государстве XVII–XIX вв. Разночинцем называлось лицо, не принадлежащее ни к одному из установленных сословий: не приписанное ни к дворянству, ни к купечеству, ни к мещанам, ни к цеховым ремесленникам, ни к крестьянству, не имевшее личного дворянства или духовного сана.
– Говори что надобно, не мудри. Иначе уйду! – отрезал младший надзиратель.
Разночинец усмехнулся.
– Знаю, приказчиком ты раньше был. Видать хватки деловой не потерял…
Михаил замер на мгновение, затем недоверчивым взором смерил незнакомца.
– Прощевайте, господин хороший! – грубо произнёс он, поднялся из-за стола и надел шинель. Тотчас приблизился халдей.
– Господин Венгеров, записать на ваш счёт? – вежливо поинтересовался он.
– Запиши…
Михаил, застегнув шинель и накинув башлык, вышел из питейного заведения и направился к тюрьме. Незнакомец нагнал его.