Старовер
Шрифт:
Генералу Каппелю воочию пришлось видеть на каком-то полустанке три вагона-платформы, загруженных трупами замерзших людей, сложенных штабелями. Эти штабеля были связаны веревками, чтобы не развалились, и среди защитной формы погибших мелькали женские платья и тела детей.
По линии железной дороги были разбросаны пухлые большие мешки. В мешках офицеры находили замерзших русских женщин в легких платьях. Это были те русские женщины, которые имели несчастье связать свою судьбу с кем-либо из чехов и которым они надоели. Расправа чехов была коротка: несчастную женщину заталкивали в мешок, завязывали веревкой
Владимир Оскарович отправлял бесчисленные телеграммы чешским командирам, лично ездил к некоторым из них, но тщетно. Теперь, кроме чисто военных вопросов, он вынужден был ещё помогать жертвам чехов, которых нельзя было бросить на произвол судьбы. Бесчисленные обозы беженцев присоединялись к отступающей армии, делая её нелёгкий путь ещё более трудным и опасным.
В довершении всех бед из Нижнеудинска пришла телеграмма Верховного правителя: чехи силой забрали два паровоза из его эшелонов. Колчак настоятельно просил, чтобы Каппель повлиял на них, заставил прекратить эти бесчинства.
Однако в своей телеграмме адмирал умолчал о том, что между чехами и йоркширцами разгорелся вооружённый конфликт за обладание паровозами. Верховный правитель понимал, что это может привести к тому, что чехи обратят свои штыки против Сибирской директории на протяжении всей железнодорожной магистрали.
Каппель также не мог выступить против чехов с оружием в руках, ибо это могло лишь ухудшить положение адмирала, а армию поставить в безвыходное положение. В итоге с востока появится ещё один фронт – чешский. А с запада по пятам шли красные…
Колчак с золотыми эшелонами застрял на станции Нижнеудинск. Вскоре пришло известие о вооружённом восстании эсеров в Иркутске. Адмирал возлагал все надежды на генерала Каппеля и атамана Семенова.
Однако он решил принять экстренные меры, покуда чехи окончательно «не наложили лапу» на золото.
Иркутское восстание конца 1919–1920 гг
1919 год завершался в Иркутске кровопролитной сменой власти. Сибирские морозы, увы, не охладили пыл идейных страстей. Однако решение социалистической оппозиции о переходе к открытой конфронтации с омским правительством вызревало постепенно под воздействием кризисной ситуации на фронте и в тылу Верховного правителя. Взрывоопасная ситуация в сибирском обществе в конце года привела к серии восстаний против Колчака вдоль железнодорожной магистрали.
Потрясения гражданской войны болезненно отражались на истощенном морально и физически населении Сибири. Среди крестьян и в разлагавшейся армии Колчака, особенно в резервных войсках и гарнизонных полках, в течение лета – осени 1919 нарастало недовольство режимом Верховного правителя, который практически не контролировал ситуацию. Информация об этом постоянно поступала в высшие командные сферы. Сибирское население, изверившееся в обещаниях омской власти, заинтересованное, прежде всего, в стабильности, поддержании порядка и законности, мало вникало в идеологическую подоплеку гражданской войны.
Военные успехи Красной армии, казалось, свидетельствовали о потенциальном превосходстве Советской власти над режимом Колчака. Значительная часть населения желала скорейшего прекращения кровопролития. Было очевидно, что волна ненависти
Среди оппозиционных политических партий наибольшую активность проявляли эсеры (социалисты). Эсеры составляли левое крыло сибирских областников, пользовались влиянием в органах местного самоуправления, тесно контактировали с союзами трудового крестьянства, стремились овладеть крестьянским движением. Отдельные члены эсеровской партии, объезжая деревни и села, занимались антиправительственной работой. Не оставляли эсеры без внимания и армию.
Иркутское земское совещание избрало «Земское политическое бюро», в состав которого вошли эсеры. Основной целью «Земского политбюро» являлась выработка платформы переворота, а также его подготовка. «Земское политическое бюро», настроенное крайне оппозиционно по отношению к режиму Колчака, стало искать политических союзников.
На проведенной двадцать второго октября 1919 г. в Иркутске эсеровской партийной конференции были приняты решения о безотлагательном начале вооруженной борьбы против режима Колчака; о необходимости созыва Сибирского Земского собора; о проведении мирных переговоров с Советской Россией.
Инициативу по формированию объединенной повстанческой организации сибирских социалистов проявил Всесибирский краевой комитет и пытался объединить социалистическую оппозицию режиму Колчака на основе следующих положений:
Создание в Сибири демократической буферной государственности с социалистическим правительством.
Полный отказ от союзнической и вообще военной интервенции.
Мирные договорные отношения с Советской Россией и ликвидация Западно-Сибирского фронта.
Созыв Сибирского народного собрания.
Главную идею выдвинутых условий составляло стремление добиться прекращения гражданской войны, достигнув мира.
Настойчивое стремление Верховного правителя вести воину с большевизмом до победного конца, по мнению социалистической интеллигенции, представляло преграду на пути к достижению гражданского мира и демократическим преобразованиям в стране. Колчак в глазах эсеров и меньшевиков символизировал реакцию. Поэтому, несмотря на сохранение внутренних противоречий с коммунистами по проблемам формы власти, социалисты пытались привлечь к участию в восстании и сибирских большевиков.
Действовать с оглядкой на присутствовавших в Сибири чехов приходилось не только большевикам и социалистам, но и правительству Колчака. Чехословаки, охранявшие по поручению союзников Транссибирскую железнодорожную магистраль, не только обладали существенно военной силой, но и, по сути, контролировали функционально важную для восточного региона транспортную артерию. В ноябре 1919 г. чехословацкие эшелоны растянулись от Красноярска до Иркутска.
По мере крушения Восточного фронта Колчака среди чехословаков, удерживаемых союзниками на всякий случай в России, нарастала неприязнь к режиму Верховного правителя. Хотя большинство легионеров и не были непосредственно задействованы в боевых операциях.