Старовер

Крючкова Ольга Евгеньевна

Генералу Каппелю воочию пришлось видеть на каком-то полустанке три вагона-платформы, загруженных трупами замерзших людей, сложенных штабелями. Эти штабеля были связаны веревками, чтобы не развалились, и среди защитной формы погибших мелькали женские платья и тела детей.

По линии железной дороги были разбросаны пухлые большие мешки. В мешках офицеры находили замерзших русских женщин в легких платьях. Это были те русские женщины, которые имели несчастье связать свою судьбу с кем-либо из чехов и которым они надоели. Расправа чехов была коротка: несчастную женщину заталкивали в мешок, завязывали веревкой

и выбрасывали из вагона на снег.

Владимир Оскарович отправлял бесчисленные телеграммы чешским командирам, лично ездил к некоторым из них, но тщетно. Теперь, кроме чисто военных вопросов, он вынужден был ещё помогать жертвам чехов, которых нельзя было бросить на произвол судьбы. Бесчисленные обозы беженцев присоединялись к отступающей армии, делая её нелёгкий путь ещё более трудным и опасным.

В довершении всех бед из Нижнеудинска пришла телеграмма Верховного правителя: чехи силой забрали два паровоза из его эшелонов. Колчак настоятельно просил, чтобы Каппель повлиял на них, заставил прекратить эти бесчинства.

Однако в своей телеграмме адмирал умолчал о том, что между чехами и йоркширцами разгорелся вооружённый конфликт за обладание паровозами. Верховный правитель понимал, что это может привести к тому, что чехи обратят свои штыки против Сибирской директории на протяжении всей железнодорожной магистрали.

Каппель также не мог выступить против чехов с оружием в руках, ибо это могло лишь ухудшить положение адмирала, а армию поставить в безвыходное положение. В итоге с востока появится ещё один фронт – чешский. А с запада по пятам шли красные…

Колчак с золотыми эшелонами застрял на станции Нижнеудинск. Вскоре пришло известие о вооружённом восстании эсеров в Иркутске. Адмирал возлагал все надежды на генерала Каппеля и атамана Семенова.

Однако он решил принять экстренные меры, покуда чехи окончательно «не наложили лапу» на золото.

Иркутское восстание конца 1919–1920 гг

1919 год завершался в Иркутске кровопролитной сменой власти. Сибирские морозы, увы, не охладили пыл идейных страстей. Однако решение социалистической оппозиции о переходе к открытой конфронтации с омским правительством вызревало постепенно под воздействием кризисной ситуации на фронте и в тылу Верховного правителя. Взрывоопасная ситуация в сибирском обществе в конце года привела к серии восстаний против Колчака вдоль железнодорожной магистрали.

Потрясения гражданской войны болезненно отражались на истощенном морально и физически населении Сибири. Среди крестьян и в разлагавшейся армии Колчака, особенно в резервных войсках и гарнизонных полках, в течение лета – осени 1919 нарастало недовольство режимом Верховного правителя, который практически не контролировал ситуацию. Информация об этом постоянно поступала в высшие командные сферы. Сибирское население, изверившееся в обещаниях омской власти, заинтересованное, прежде всего, в стабильности, поддержании порядка и законности, мало вникало в идеологическую подоплеку гражданской войны.

Военные успехи Красной армии, казалось, свидетельствовали о потенциальном превосходстве Советской власти над режимом Колчака. Значительная часть населения желала скорейшего прекращения кровопролития. Было очевидно, что волна ненависти

среди социалистической интеллигенции по отношению к большевикам, узурпировавшим демократические завоевания Февральской революции 1917 г., почти утихла. В то же время шквал антивоенных настроений грозил захлестнуть в водовороте событий тех, кто мешал заключению долгожданного мира.

Среди оппозиционных политических партий наибольшую активность проявляли эсеры (социалисты). Эсеры составляли левое крыло сибирских областников, пользовались влиянием в органах местного самоуправления, тесно контактировали с союзами трудового крестьянства, стремились овладеть крестьянским движением. Отдельные члены эсеровской партии, объезжая деревни и села, занимались антиправительственной работой. Не оставляли эсеры без внимания и армию.

Иркутское земское совещание избрало «Земское политическое бюро», в состав которого вошли эсеры. Основной целью «Земского политбюро» являлась выработка платформы переворота, а также его подготовка. «Земское политическое бюро», настроенное крайне оппозиционно по отношению к режиму Колчака, стало искать политических союзников.

На проведенной двадцать второго октября 1919 г. в Иркутске эсеровской партийной конференции были приняты решения о безотлагательном начале вооруженной борьбы против режима Колчака; о необходимости созыва Сибирского Земского собора; о проведении мирных переговоров с Советской Россией.

Инициативу по формированию объединенной повстанческой организации сибирских социалистов проявил Всесибирский краевой комитет и пытался объединить социалистическую оппозицию режиму Колчака на основе следующих положений:

Создание в Сибири демократической буферной государственности с социалистическим правительством.

Полный отказ от союзнической и вообще военной интервенции.

Мирные договорные отношения с Советской Россией и ликвидация Западно-Сибирского фронта.

Созыв Сибирского народного собрания.

Главную идею выдвинутых условий составляло стремление добиться прекращения гражданской войны, достигнув мира.

Настойчивое стремление Верховного правителя вести воину с большевизмом до победного конца, по мнению социалистической интеллигенции, представляло преграду на пути к достижению гражданского мира и демократическим преобразованиям в стране. Колчак в глазах эсеров и меньшевиков символизировал реакцию. Поэтому, несмотря на сохранение внутренних противоречий с коммунистами по проблемам формы власти, социалисты пытались привлечь к участию в восстании и сибирских большевиков.

Действовать с оглядкой на присутствовавших в Сибири чехов приходилось не только большевикам и социалистам, но и правительству Колчака. Чехословаки, охранявшие по поручению союзников Транссибирскую железнодорожную магистраль, не только обладали существенно военной силой, но и, по сути, контролировали функционально важную для восточного региона транспортную артерию. В ноябре 1919 г. чехословацкие эшелоны растянулись от Красноярска до Иркутска.

По мере крушения Восточного фронта Колчака среди чехословаков, удерживаемых союзниками на всякий случай в России, нарастала неприязнь к режиму Верховного правителя. Хотя большинство легионеров и не были непосредственно задействованы в боевых операциях.