Старовер
Шрифт:
Вишневский накануне, не без помощи полковника Удинцова, также обзавёлся заветной бумажкой. Беспрепятственно преодолев кордон, он и его спутники погрузились в эшелон. Не пошло и двух часов, как он тронулся…
«Вот и всё… – неожиданно подумал капитан. – Это конец… Теперь побежим до Иркутска… А что там? Новая Ставка? Новый Верховный правитель? А в Забайкалье – генерал Семёнов… Какая роль уготована ему судьбой?»
Корпус Каппеля вернулся из перехода по Иртышу в Омск уже после того, как Ставка покинула город. Переночевав на станции Куломзино, штаб 3-й армии перешел на станцию Омск. Не успели каппелевцы остановиться и связаться с тылом, как к вагону
– Ваше превосходительство, господин генерал! Верховный правитель ждёт вас у прямого провода со станции Татарская.
Генерал Каппель и полковник Вырыпаев быстро вошли в телеграфное отделение. Телеграфист подал генералу длинную тонкую бумажную ленту. Генерал бегло её прочитал.
– Колчак предлагает мне принять главнокомандование… – произнёс Каппель. – Стучите ответ… – телеграфист вопросительно посмотрел на генерала и положил правую руку на рычаг аппарата. – Адмиралу Колчаку от генерала Каппеля. Не могу принять главнокомандование в силу своей молодости [56] . Прошу предложить сей ответственный пост более старшим и опытным товарищам.
56
На тот момент генералу Каппелю было 37 лет.
Телеграфист бегло выстукивал азбуку Морзе. Вскоре ответ тонкой бумажной струйкой выполз из телеграфа. Генерал принял его и прочитал.
– Адмирал пишет, что для соблюдения проформы уже предлагал пост главкома более старшим товарищам с закостеневшим мышлением. Однако видеть их на этом посту он не хочет и настаивает на моём согласии.
Вырыпаев промолчал.
Каппель ещё раз перечитал телеграмму…
– Стучи ответ, – обратился он к телеграфисту. – Адмиралу Колчаку от генерала Каппеля. Я временно принимаю пост Главкома.
Через час Верховный правитель прислал телеграфный приказ о назначении генерала Каппеля исполняющим обязанности Главнокомандующего. Уходя из Омска, генерал Сахаров в спешке не передал дела Каппелю, лично не удосужась сообщить: какие части имеются в городе и его окрестностях, где расположены склады оружия, боеприпасов и провианта. Каппель не ведал: с чем остаётся в Омске. Сахаров же до прихода Каппеля с основными силами оставил город и двигался в личном эшелоне по Транссибирской магистрали к Иркутску.
Железнодорожные пути по направлению к Иркутску были забиты эшелонами с обезумевшими от страха людьми. Санитарные поезда шли последними. Они медленно ползли друг за другом, словно вереница гигантских неповоротливых гусениц. Воспользовавшись этим обстоятельством, Вишневский и его денщик Хлюстовский покинули эшелон, надеясь, что матушка и Ольга Сергеевна с детьми благополучно доберутся до конечного пункта назначения. Они по бешеной цене наняли сани в ближайшей придорожной деревне и через шесть часов достигли станции Татарской, где стоял литерный эшелон Колчака. За ним хвост в хвост расположились эшелоны с золотым запасом. Вооружённые до зубов чехи зорко их охраняли.
Вишневский предстал перед полковником Удинцовым в его купе и отрапортовал о своём прибытии.
Удинцов был мрачен.
– Я рад, капитан, что вы снова в наших рядах. – Сдержанно заметил начальник особой охраны Колчака. – Верные люди нынче на вес золота… – При упоминании золота полковник усмехнулся. – Вон его целых два эшелона! Лучше бы армия боеспособная была! На кой чёрт сейчас этот презренный металл? Он даже в таких условиях накормить
– Как Верховный? – осторожно поинтересовался Вишневксий.
– Заперся в своём купе с госпожой Тимирёвой… Бледный, осунулся, ничего не ест…
Капитан понимающе кивнул.
Двери купе распахнулись, в проёме появился Князев, старший адъютант адмирала.
– Ваше высокоблагородие! – обратился он к полковнику Удинцову. – Верховный просит вас и офицеров особой охраны на совещание!
Полковник и капитан многозначительно переглянулись и последовали за Князевым.
Офицеры теснились в купе Верховного главнокомандующего. Госпожа Тимирёва на время совещания предусмотрительно удалилась. Колчак выглядел напряжённым и усталым…
– Господа! – Наконец, произнёс он, обращаясь к офицерам. – Вы, как моя личная охрана, знаете, какое тяжёлое сложилось положение. Посему, я опасаюсь предательства чехов. Ибо они рвутся домой и наши внутренние проблемы их изрядно утомили.
Колчак замолк. Офицеры видели, как трудно ему даются слова. Наконец, он взял себя в руки и продолжил:
– Посовещавшись с управляющим делами правительства господином Гинсом [57] , председателем совета министров Пепеляевым [58] и исполняющим обязанности военного министра генералом Ханжиным мы пришли к выводу: золото Директории – в опасности! – Колчак цепким взором обвёл офицеров. – Посему я принял решение: погрузить часть золота на подводы и переправить в безопасное место. Эту операцию я могу доверить только вам, доверенным офицерам.
57
Георгий Константинович Гинс (1887–1971, Калифорния, США) – российский учёный-юрист, политический деятель. Член правительства А. В. Колчака в 1919.
58
Виктор Николаевич Пепеляев (1885–1920) – областник, депутат IV Государственной думы. Председатель Совета Министров в Сибирской директории у Верховного правителя адмирала А. В. Колчака. Родной брат белогвардейского генерала Анатолия Николаевича Пепеляева.
«Николай, мой денщик, из здешних мест…» – пронзила мысль Вишневского. Он откашлялся и произнёс:
– Позвольте предложение, ваше высокопревосходительство.
Колчак кивнул.
– Слушаю, вас капитан.
– Мой денщик Николай Хлюстовский родом из здешних мест. Кажется, из села Спасское. По такому снегу до села можно добраться примерно за сутки…
Колчак горящим взором вперился в капитана.
– Принимайте командование, капитан Вишневский. Мой конвой в вашем распоряжении. Полковник Удинцов вы останетесь при штабе. И помните, капитан, за сохранность золота отвечаете ценой своей жизни!
– Так точно, ваше высокопревосходительство!
Вишневский покинул купе адмирала в смятении. Он тотчас отправился к своему денщику. Николай, увидев, капитана, спросил:
– Что случилось, ваш благородь?
Вишневский увлёк денщика в тамбур.
– Завтра погрузим часть золота в подводы и увезём… Надобно спрятать в надёжном месте… Я сказал Верховному, что ты здешний, из села Спасского…
Николай задумался.
– Надёжное место говорите? Дык это можно… В лесах, в округе Спасского болота есть. Там староверы все ходы знают и не раз прятались в случае надобности. Несведущий человек утонет, не выживет.