Старовер

Крючкова Ольга Евгеньевна

– Двадцать саней.

Станислав подивился, но лишних вопросов задавать не стал.

– Отправляться надо не мешкая, – распорядился Николай.

– Погоди, шустрый уж больно! До баб наших Ванятку пошлю. Хоть с женой обнимешься. Катерина истосковалася вся по тебе за столько лет.

Николай и сам истосковался: краше его Катерины женщин не было. Впрочем, чего греха таить, за шесть лет не смог он сохранить верность супруге. Однако, всё это было не для сердца, так баловство.

Станислав поспешил к своей куме, именно к ней отправилась жена, дочь и сноха. Не успел он войти во двор кумы,

как наткнулся на своих женщин.

– Говорят, пара саней в село заехали! – выпалила Катерина. – Кто такие?

Станислав отдышался и выдал:

– Николай вернулся, айда до дому!

Женщины переполошились и со всех ног бросились домой.

Катерина, словно вихрь первой влетела в горницу. Николай сидел в обнимку с сыном. Глебка показывал солдатики Алексею, тот объяснял мальчику про рода войск.

– Николай! – вскрикнула она и чуть не потеряла сознание от волнения.

Муж и сын кинулись к ней. Женщина обняла их обоих и расплакалась в голос.

Наконец в горницу вошли Злата, Станислав и последней – Кристина. Когда Алексей увидел молодую раскрасневшуюся с мороза молодую вдову, то у него дух захватало. Однако этого никто не заметил. Родичи столпились вокруг Николая, совершенно забыв про гостя. Впрочем, Алексей в обиде не был. Он любовался Кристиной. Действительно, молодая женщина была на диво хороша: высокая, статная, медового цвета коса растрепалась по расстегнутой тёмно-коричневой курме. Женщина была именно такой, какой приснилась во сне…

…Обоз тронулся в сторону леса. Станислав отлично знал дорогу и, когда начало вечереть привёл его к староверам. Жители деревни всполошились. Позакрывали окна и двери, староверы прекрасно знали о безбожниках-большевиках. Однако не ждали их так скоро увидеть.

Станислав уверенной походкой в окружении сына и Алексея Вишневского шёл по деревне по направлению к молельному дому. Вдруг перед ними, как из под земли появился десяток мужиков, вооружённых охотничьими ружьями, вилами и топорами.

– Кто такие? Чево надоть? – спросил один из них и наставил ружьё на Станислава.

Тот не растерялся.

– В Библии сказано: не убий. Мы пришли к вам с миром. Я – Станислав Хлюстовский.

Мужик вгляделся в лицо бывшего торговца.

– Точно, Хлюст! – Старовер опустил ружьё. – Ан я тебя не признал. Прощенья просим. А энто кто с тобой?

– Сын мой…

Алексей представился сам:

– Капитан Вишневский.

– По какой-такой надобности к нам пожаловали? – не унимался старовер.

– Помощь ваша требуется, – пояснил Станислав. – Вот хотим с отцом Тихоном потолковать.

Мужики расступились, пропустив Хлюстов и капитана к молельному дому.

Отец Тихон уже совершил вечернюю молитву и пребывал в кругу семьи. Облачённый в домотканые штаны и такую же рубаху он трапезничал за столом. Подле него сидели жена, шестнадцатилетний сын Акинфий и младшая дочь.

Гости зашли в дом, перекрестились на божницу общепринятым православным троеперстием. Тихону приходилось общаться с людьми в миру, поэтому он к троеперстию относился с пониманием. Духовный лидер староверов считал: главное – искренняя вера в Господа. Хотя сам обычаев предков не забывал.

Хозяин пригласил приподзнившихся гостей за стол. Супруга

наполнила тарелки трапезой. Алексей и Николай ощутили резкий приступ голода и от угощения не отказались.

Тем временем Станислав изложил отцу Тихону суть своей просьбы.

– Сын мой с обозом пришёл – почитай двадцать саней. Все тяжело гружёные. Надобно это добро схоронить до поры до времени. Не дай Бог красным достанется.

Тихон понимающе кивнул.

– Ты, Станислав, мой брат во Христе. А красные, они против веры… А без веры нет жизни для русского человека. Всё добро схороним. Завтра в утра мой сын Акинфий проведёт обоз на болота. Дальше придётся разгрузиться и в ручную носить поклажу по багле. Остров надёжный. К нему дорогу знаем только я, да Акинфий. В былые времена там староверы прятались от напастей. Боюсь, кабы снова не пришлось…

Офицеры переночевали в селе староверов. Отец Тихон распорядился выделить для такого дела старый амбар на окраине, накормить людей и лошадей. Утром женщины угостили колчаковцев горячим завтраком и те отправились в путь.

Дорога была долгой и трудной. Сани вязли в снегу. Порой офицерам приходилось откапывать их вручную, вытягивать лошадей из сугробов. Лошади вконец измучились. Несколько животин пали от усталости и холода. Наконец Вишневский принял решение разбить лагерь, снять полозья с саней, привязать к ним груз и постепенно переправить на остров. Эта операция заняла у колчаковцев три дня.

По мнению капитана Вишневского, остров был действительно надёжным местом для хранения столь ценного груза. Офицеры с золотом передвигались по едва заметной багле – оступишься и угодишь прямиком в трясину. Шли медленно, осторожно – шаг в шаг.

По началу остров показался офицерам пустынным. Но вскоре оказалось, что под толстым слоем снега схоронилось множество землянок. В самые дальние Вишневский распорядился перенести золото. Решено было: как стает снег – сравнять землянки с землёй.

За три дня большая часть землянок были полностью заставлены ящиками…

Зима 1919 года. Ледяной поход [60]

Упавшие духом войска Сибирской директории покинули Омск. Последними ушли из города каппелевцы.

Генерал Каппель, теперь уже временно исполняющий обязанности Главкома и его штаб заняли последний, чудом уцелевший в Омске эшелон. Каппелевцы же двигались маршем вдоль Транссиба.

Расположившись в наскоро добытых повозках и санях, нагруженных скарбом, провиантом и оружием, войска медленно тянулись на восток. Артиллерия утопала в свежевыпавшем глубоком снегу, тормозя движение отступавших. Кони теряли силы, некоторые крупнокалиберные орудия пришлось бросить. Они лежали, обнажив жерла, на обочине укатанной санями и повозками дороге. Остальные орудия бойцы ставили на полозья и так продолжали их транспортировку.

60

Глава основана на воспоминаниях полковника В.О. Вырыпаева, соратника В.О. Каппеля и генерал-майора К.В. Сахарова, который в 1923 году в Германии издал мемуары «Белая Сибирь».