Статика

Данихнов Владимир Борисович

ГСБшник вопросительно посмотрел на меня.

Я виновато улыбнулся. Наклонился, засунул голову в салон машины.

— Не угостите сигарой? — спросил я. — Таки решил попробовать… Когда еще получится? Ведь и правда классика…

Вершинин понимающе улыбнулся, порылся по карманам, извлек толстую кубинскую сигару и протянул мне.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я.

— Вы все сделаете как надо? — спросил капитан ГСБ. — Это важно, Герман! Это очень важно, понимаете?

— Конечно, Андрей, — сказал

я. — Я все понимаю.

* * *

Я вернулся в холл. Значительно подобревший портье встретил меня радостной улыбкой — вероятно тот, кто после встречи с ГСБ не покидал гостиницу в наручниках на одной из черных «волг», заслуживал большого доверия с его стороны.

Я подошел к стойке.

— Сейчас, — сказал я, роясь по карманам. — Паспорт Генки, куда же я его засунул…

Портье замахал руками, словно дряхлая мельница:

— Ради Бога! — воскликнул он. — Герман Петрович! Боже ты мой! Все в порядке!

— Тогда у меня просьба к Вам, — я поманил портье пальцем и тот послушно наклонился над стойкой, старательно нахмурив брови — мол, все понятно — сейчас получу секретное задание, которое спасет планету. Или Вселенную, по обстоятельствам.

— Дело всепланетной важности, — прошептал я. — Мне нужно срочно кое-что купить из одежды. Вы не знаете здесь какого-нибудь магазина, который работает круглосуточно?

— Супермаркет «Пасифик», — поразмыслив, выдал Яценко.

— Отлично! — обрадовался я. — Но как Вы сами понимаете, мне как-то не улыбается гулять пешком по такой погоде. Нельзя ли?..

Портье кивнул и крикнул:

— Женька!

Смуглый паренек в синей форменной одежде, до этого болтавший с официанткой из гостиничного ресторанчика, мигом бросил свое занятье и подбежал к нам.

— Женя, — сказал ему администратор, — этому господину надо прикупить кое-что из одежды в «Пасифике». Он тебе даст денег и расскажет, что именно нужно. Понял?

— Понял! — весело ответил Женя. — Можно сегодня пораньше уйти?

— Можно, — буркнул портье. — Выполнишь и можешь сваливать.

И все это без всякого пафоса, на моих глазах. И когда я успел превратиться из обычного клиента в «своего в доску» парня?

Раздался звонок и Яценко поспешил к видеофону. Я прикурил и сказал парнишке:

— Вот, что тебе надо купить, Женя…

* * *

Когда я вернулся в номер (до того, как прибежал мальчишка с покупкой, я еще успел опрокинуть две кружки хорошего немецкого пива в ресторане и выкурить сигару Вершинина), Генка спал, как был — в одежде — около включенного стерео, по которому показывали какие-то красочные мультики.

— Эй, малыш! — тихонько позвал я.

Гена немедленно открыл глаза и улыбнулся:

— Дядя Герман, — сказал он, растирая кулачком глаза. — Извините, я заснул…

— Все в порядке, — я ласково потрепал

мальчика по растрепанным волосам, — смотри, что я тебе купил. — И с этими словами я нахлобучил на Генку маленькую кожаную кепку — точную копию той, что вручил мне капитан Вершинин.

— Круто, — неуверенно сказал мальчишка. — А это… стильно?

Я улыбнулся, достал из-за пазухи вторую кепку и, лихо повернув козырек назад, надел ее на голову.

— Еще как! — подмигнул я Генке. — А теперь в душ — и спать. Завтра у нас очень тяжелый день.

* * *

Настойчиво звенел будильник, немилосердно растягивая барабанные перепонки. Я только скривился и перевернулся на другой бок — спать, спать и еще раз спать, как завещал Великий…

— Дядя Герман! — позвал Гена.

Сон — рыженькая сексуальная девчонка в одном неглиже — медленно уходил за задворки сознания: я сел на кровати и потряс головой. Посмотрел на время: зеленые цифры мягко мигали на мерцающем экране стереопроектора. Девять часов две минуты. Времени в обрез. И даже меньше.

Рядом с кроватью стоял уже одетый Генка, в руках он мял свою кепку и вопросительно глядел на меня.

— Поесть успеем, — решил я.

Пищедоставка изрыгнула из себя легкий завтрак — пакет сока и кукурузные хлопья для мальчика и горячий кофе с булкой для меня. Прямо на тумбочке перед стерео мы перекусили. Гена, как водится, снова проглотил свой сок и жалобно посмотрел на меня.

Знаю, что баловать детей нельзя.

Но Генка — не мой ребенок.

Только после третьего пакета сока мальчишка успокоился, я же успел одеться, подхватил единственный чемодан и напоследок осмотрел свои временные владения.

— Мы сюда еще вернемся? — спросил Гена.

Я покачал головой.

— Нет.

* * *

Внизу нас встретил доброжелательный портье — на этот раз миловидная темноволосая женщина. Похоже, Яценко уже успел предупредить весь персонал гостиницы, что я — важная персона. Возможно, никого важнее меня в этой захолустной гостинице еще не обитало.

Вместе с Генкой мы подошли к стойке.

— Я хотел бы расплатиться, — произнес я.

Улыбчивая женщина приняла из моих рук «визу», вставила ее в щель перед своим терминалом и тут же вернула.

— Большое спасибо, что останавливались в нашей гостинице, — проворковала портье. — Надеюсь, Вам у нас понравилось, господин Лукин?

За кого она меня принимает? За тайного агента ГСБ?

— Еще как! — ответил я. — Если суждено — буду все время у вас останавливаться. И даже еще чаще.

Более довольной физиономии в ответ трудно себе представить.

Когда мы выходили из гостиницы, было без десяти десять.

* * *

Монорельс привез нас на Ленинградский вокзал через полчаса.