Статика
Шрифт:
Сразу с десяток таксистов кинулись к нам:
— Шеф, куда?
— До Питера? Все схвачено, шеф, садись… менты даже не тормознут…
— Дешевле не придумаешь…всего полтинник…
— Решайся, шеф!…
Мы твердым шагом гордо прошествовали сквозь заслон из водителей и те, огорченно переговариваясь, отступили.
Времени было еще порядочно, и мы заскочили в салон игральных автоматов, где Генка впервые в жизни попробовал виртуально поохотиться на динозавров дикой неизученной людьми планете. Минут через двадцать я понял, что придется применить
Мы прогулялись вдоль здания вокзала (десятиэтажный параллелепипед в виде большой плетеной корзины, только вместо соломенных прутьев — дешевый металлопластик) и, влившись в толпу, нырнули внутрь.
Не знаю как раньше, но сейчас вокзал напоминал как минимум военную базу. От обилия парней в зеленой и серо-голубой форме рябило в глазах. Солдаты и милиционеры были повсюду — около ларьков, возле раздвижных дверей, ведущих на перрон, в кафешках, даже в креслах для ожидания через одного — солдат или мент.
— Объявлена посадка на монорельс номер 00-03 «Москва-Санкт-Петербург», — объявил электронный голос, — пассажиры, имеющие билеты, и желающие занять места, пожалуйста, пройдите на платформу номер 4…
Я обдумал формулировку. А что, бывают пассажиры с билетами, которые не хотят занять места?
Я подошел к одному из скучающих солдат, и спросил:
— Извините, не подскажете, где находится платформа 4?
— Документы! — невежливо рявкнул в ответ бравый вояка. Пришлось доставать корочки и ждать, пока солдат не налюбуется на документы. Потом он вернул мне обе ксивы и провел передо мной правой рукой-ладонью, будто какой-то заштатный фокусник, совершающий таинственные магические пассы. Эту же операцию он провел с Генкой.
Я вежливо не двигался, притворяясь будто не знаю, что на ладони у солдата переносной детектор взрывчатых веществ.
— Так как насчет платформы? — наконец, спросил я.
— Туда! — указал куда-то за мою спину солдат. Я проследил за его пальцем и заметил длинную очередь, выстроившуюся возле одной из дверей.
— Спасибо, — поблагодарил я и потащил Генку за собой в сторону столпотворения.
Мы скромно пристроились в конце очереди.
— Когда же это закончится? — бурчал пожилой господин в древнем монокле на носу. — Не дают людям спокойно ездить! В чем дело? Что происходит?
— Я слышала, что эти их детекторы плохо влияют на электронику! — возмущалась тетка с двумя огромными баулами в руках. — А у меня в сердце встроен микрочип! Вдруг он сгорит? И я умру! Что на это скажут эти вояки? Да они же не расплатятся! Я — героиня войны с червями! Меня вся Москва знает! Да что там — меня в новостях CNN показывали! Я — знаменитость!
Роботележка неуверенно подъехала к ней, намереваясь принять багаж, но женщина с микрочипом в сердце только пнула его своей толстой ногой.
— Это инсинуации! — бушевал господин с моноклем. — Взрыв в Петербурге был неделю назад! Сектоиды никогда не повторяются! Следующий взрыв будет где-нибудь в районе Аляски! Причем через полгода, никак
Проходящий мимо офицер с винтовкой в руках с намеком поглядел на возмутителей спокойствия, и те притихли. Правда, не сразу: математик из Питера еще долго что-то бурчал себе под нос, возмущаясь какими-то сотрудниками своей кафедры, которые обсмеяли его теорию насчет червей.
Очередь продвигалась довольно быстро, и мы с Генкой уже через пять минут оказались у дверей. Дорогу нам перекрыли два металлических столбика, воздух возле которых был как бы сгущен (обман зрения и верный признак присутствия силового поля), а кроме них — двое неулыбчивых солдат.
— Документы! — потребовал один из них.
Второй в это время колдовал свободной рукой передо мной и Генкой.
Я хотел было сказать, что меня уже проверяли на наличие взрывчатки, но передумал. Себе дороже.
— Чисто! — сказал первый и вернул мне документы. Я в лишний раз порадовался изобретательности червя Леши.
Второй солдат утвердительно кивнул секундой позже, силовое поле между столбиками исчезло, и мы прошли на перрон.
Здесь было солнечно и многолюдно. Серебристый поезд-монорельс блестел в лучах восходящего солнца, как новогодняя игрушка, падающий с неба пушистый снег лишь усиливал впечатление.
Я взглянул на билеты: пятый вагон. То, что надо. Прямо посередине. Мы с Генкой прошли вдоль перрона, запорошенного снегом, отыскали необходимый вагон. Около дверей нас встретила хмурая контролерша, которая проверяла билеты, и молоденький лейтенант, который в третий раз за последние полчаса проверил на нас действие своего детектора.
— Есть с собой оружие? — спросил он.
— Да, — ответил я. — «ЦЛ», у меня на него разрешение. Все нормально, товарищ лейтенант.
— Это я вижу, — сказал лейтенант, глядя в покетбук. — Тем не менее, времена нынче тяжелые, и я попросил бы Вас сдать его мне.
— С чего бы, лейтенант? — возмутился я. — С документами все в порядке. И где я потом буду искать Вас и свой «Целитель»?
— Я поеду в поезде, — ответил лейтенант. — Если же Вы настаиваете, я сейчас сдам Вас милиции, господин Лукин, для более детальной проверки личности Вас и Вашего мальчика. Правда тогда Вы опоздаете на монорельс, но что уж тут поделаешь… Такое вот нынче неспокойное время!
Скрипя сердце, я вручил в руки военного свой пистолет.
— Я буду в первом купе, — сказал лейтенант. — Перед Питером зайдите ко мне. Оружие будет в целости и сохранности. Обещаю. Я не совру — не такой я человек.
— Хорошо, — кивнул я.
— Счастливой поездки! — буркнула контролерша, возвращая мне билеты.
Внутри было довольно уютно: мы прошли по узенькому коридорчику, пол которого устилал мягкий ковер, нашли свое купе. Я провел идентификатором на билете по замку, и серебристая дверца мягко отъехала в сторону.