Стена

Исаев Альберт Николаевич

– - Так, ладно, Максон, -- сказал Коля, -- Принимай товарища!

Успокоившись, Макс выдохнул так громко, что все в этом тоннеле вздрогнули.

– - Коростелёв Олег Юрьевич?

– - Так точно!
– - ответил ему курьер с Севера.

– - Окай, держи метку.

Двое курьеров протянули друг другу руки через линию мела и обменялись предметами. С любопытством и благоговением наблюдая за процедурой, Саша внимательно посмотрел на предмет в руках Коли, доставшийся ему от Макса, и увидел -- в своей худосочной, костлявой ладони Николай сжимал пластиковый зелёный жетон метро с надписью "Авиационная".

– - Ну что ж, гржнин -- дальше вам с нами! По выходу отсюда мы пройдём в Отдел регистрации

и трудоустройства беженцев -- там вам выдадут удостоверение беженца и все необходимые документы: с ними вы будете приравнены в правах к гражданам республики. Там же вам объяснят всё, что тут у нас да как. По договору с нашим правительством, все наши беженцы также получают сертификат на приобретение жилья и предметов первой необходимости -- довольно прогудел Макс и под конец добавил, -- Добро пожаловать в Азовскую Республику!

Сказанное грубым мужским басом из уст южанина приветствие могло испугать кого угодно и Саша ничуть не удивился, что услышав его, Олег на несколько секунд задумался. Запуганный кошмарами о Южном Саратове россиянин неуверенно мялся, стоя за их с Колей спинами, но потом, успокоенно выдохнув, переступил через свой страх и встал возле самой границы. Один шаг, отделяющий Северный Саратов от Южного, Российскую Федерацию от Азовской Республики -- и только он один из всех здесь присутствующих может это сделать. Медленно занеся ногу, преподаватель юриспруденции было обернулся в сторону Николая, в сторону Саши, в сторону покидаемой им навсегда России, но потом, окинув взглядом слегка виноватое, излучающее надежду личико Таси, слегка грустно опустил взгляд и опустил ногу на другой стороне. Преподаватель юриспруденции в СГАУ сделал свой выбор -- он перешёл свой Рубикон. Северянин стал южанином, и перейдя границу, встал возле Макса.

– - Ну всё, ребят, давайте разбегаемся -- а то нам ещё с наблюдателем вопрос решать, -- довольно потирая руки, объявил Коля и легонько толкнул Сашу в плечо, отчего школьник не упал, но заметно пошатнулся -- Так ведь?

– - А... ага.

Заворожённый парень никак не мог оторвать глаз от места, где только что стоял Олег и черты, которую он переступил -- простая полоска мела, определяющая судьбы людей. Если подумать -- что он сделал неправильного? Кому захочется жить в постоянном страхе? Два года жизни, проведённые под незримым конвоем, были почти что без раздумий променяны простым человеком за шанс начать жизнь с нуля. Даже не зная, что там и как, бежать отсюда за лучшей долей, заплатив за это огромную цену -- до какой же точки надо было довести несчастного, чтобы он так рвался на ту сторону? И сколько ещё по городу таких -- морально уничтоженных, загнанных в угол? Тех, у кого не то что нет -- кому не оставили иного выбора? Возможно, поэтому, а может, ещё по каким-то причинам, уже засобиравшись обратно в Россию, Саша вдруг обернулся и ухватил стоявшую от него всего в метре Настасью за руку:

– - Постой!

Все сразу на него обернулись. Удивлённо тараща на северянина глаза, южанка застыла на месте, позволив Саше собраться с мыслями: то, что он намеревался сделать, было для него очень непросто. Что будет дальше? Как сложится его жизнь, скажи он это? И всё же, сперва обернувшись в сторону Коли, а затем взглянув Тасе, его бывшей пассии, девушке, открывшей ему правду, в её всё те же непроницаемо карие глаза, стоя на стыке их двух миров, Киселёв Александр при всех громко, так, чтобы все слышали, сказал свой ответ на вопрос, заданный ей всего несколько часов назад:

– - Я согласен.

На несколько секунд подземная теплотрасса погрузилась в немую тишину, нарушаемая лишь непонимающим взором Олега -- согласен? На что? Впрочем, все остальные сразу всё поняли. И очень обрадовались -- расплывшись в улыбке, Настасья радостно

завизжала:

– - Я знала! Язнала-язнала-знала-знала!

– - Ну ты отжёг! Ну чё сказать - поздравляю -- не менее радостный Коля с такой силой похлопал по спине, что Саша на сей раз чуть не упал на пол -- Я уж думал, счас откажешься!

– - Видишь? Я ж говорила тебе, что он согласится!
– - не сдерживая себя, единственная девчонка в этом тоннеле радостно теребила рукав рубашки Максима.

Только курьер-южанин отчего-то не разделял её оптимизма.

– - Ему ещё контракт подписать надо.

– - Да без проблем, Максон!
– - довольно щёлкнул пальцами Коля, -- Всё равно к нашему Вольфычу сейчас пойдём -- так ведь, Санёк?

– - Ага!
– - кивнул ему Саша. В голове подростка всё ещё не укладывалось: он только это перешёл грань, за которой нет пути назад. Теперь, если его поймают в России, будут судить по всей строгости закона. Так почему он... так счастлив?

И правда -- изнутри Сашу прямо-таки распирала невероятной силы радость того, что его ждёт: совсем иная жизнь, сразу на два города. Шанс того, что его могут поймать за этим занятием, можно сказать, огромен -- но даже так, понимая, насколько это большой риск, теперь Александр искренне верил, что совершает благое дело. Желая в благодарность подбодрить человека, решившегося изменить свою жизнь к лучшему, позволив и ему сделать свой выбор, старшеклассник сказал Олегу:

– - Не бойтесь: всё будет хорошо -- обещаю.

Глядя на него через границу, мужчина впервые за всё время их короткого знакомства улыбнулся и тут Саша понял -- он всё сделал правильно. Как бы ни сложилась на южной стороне жизнь этого человека, с его желанием жить он там не пропадёт. Они дали ему то, что он хотел -- свободу. Они вчетвером: Коля, Макс, Саша и Настасья. А там уж он разберётся, как когда-то разобрался он сам.

На том они с Николаем помахали своим коллегам по цеху с "азовской" земли и бодро развернувшись, потопали обратно. Голова Саши всё ещё кружилась, но сей раз по другой, куда более приятной причине. Куда бы ни вёл теперь этот тоннель, куда бы не привела его эта новая тропа, сейчас АлександЕр, как весьма забавно назвал его Вольфганг, был почти на сто процентов уверен: та встреча с Настасьей на Переговорной улице не была напрасной. Теперь её бывший парень верил: она взаправду не желает ему зла. А значит, говорила ему правду. И это стало его окончательным доводом в пользу того, чтобы "Ангелов Фогеля" стало на одного северянина больше.

Глава 7

Муки ожидания.

Поезд тихо остановился. Зашипели тормоза -- и его двери тихо открылись.

– - Станция "Московская"!

Ступив на покрытую тонким слоем изморози жёлтую линию безопасности, школьник, ученик двенадцатого "М" класса школы N1 города Северный Саратов Киселёв Саша быстро зашагал в сторону переходного моста. Перепрыгивая через ступеньку, нервно тряся руками в карманах, парень практически влетел под его зелёную полукруглую крышу, скрываясь от настигших его в последний момент порывов северного ветра. Ноги в сапогах зачавкали по намытой из лужи неподалёку грязи, стоило ему выйти из-под защиты из поликарбоната. Ледяной, с примесью мерзкой снежной крупы, воздух по дороге домой неприятно бил Сашу прямо по щекам, и как подросток не кутался в свою тщедушную куртёнку, продувал все, даже самые мелкие щели в его одежде.