Степь
Шрифт:
Ничего нового для себя никто из троих не увидел. Все это каждый из них по чуть-чуть, но знал раньше. Пророки, святые, мученики и герои, живые боги и их противники, мифы, легенды и правда. Легенда о пророке Вирсавве и его святых мощах, ставших знаменем рыцарей с крестом на плащах во время всех Иерусалимских походов и собранных из останков трех человек, наплевав даже на размеры костей. Святые чудеса и божественное вмешательство в гари старца Авраамия, устраивавшего театрализованные представления, сжигавшего людей и уходившего потом потайным ходом. Сага о Хрольфе Рыжеволосом, что
— Теперь вам понятно? — каталка Генерала подъехала к столу. — Что нам необходимо для того, чтобы выиграть в борьбе?
— Да. — Доцент тоскливо посмотрел на пустой портсигар. — Легенда. Легенда о великом Мэдмаксе, защитнике людей от Зла. Так в нас будут верить.
— Именно, — Генерал кашлянул, насколько ему позволила это сделать давно обожженная трахея и половина поврежденного легкого. — Да, это долго, и результат появится при постаревших мальчишках, сейчас привезенных на Базу. Но он будет, и это главное. Сейчас люди готовы верить во что угодно, в Бога, в Дьявола, хотя бы даже в подземного Индрик-зверя, без разницы. Мы дадим им героя, со всеми подробностями жизни и свидетелями его самого. Тогда мы сможем побороться за них самих.
— А что будет, если Прорывы все-таки не просто порталы и там нас ждет настоящее Зло? — Мастер покрутил в руках нож. Генерал не ответил.
Глава 13
Когда приходит ярость
«Ярость необходимо контролировать. На поле боя она лишь мешает. Боец Дома всегда хладнокровен и спокоен, и убивает врага без злости. Потому что только так правильно»
Бирюк проверял патроны. Закупаться в иркуемских лавках или у местных военных ему не хотелось. Своя голова дороже всего остального, а только боеприпасы и помогают сохранять эту ценность. Потому бородатый чистильщик сидел и проверял патроны в магазинах и даже вскрыл несколько пачек с клеймом Пармского завода из неприкосновенного запаса.
Решение купить киберконей сейчас казалось верным на сто процентов. Хотя, вначале он и сомневался, опасаясь поломки старой техники и прочего геморроя. Посчитав имеющиеся боеприпасы, что Бирюк вез с собой в переметных сумах, собственная идея показалась ему просто блестящей. Воевать, серьезно и ожесточенно, можно целых два раза, как минимум. Особенно если действовать с умом.
— Что делать будем? — Семерка зашла в его комнату и села на хлипкий стул. — Парня вытаскивать надо.
— Надо. — Бородач достал запасные магазины, до сих пор пустовавшие и начал их набивать. — Дорогая, а тебе оно зачем? Я тебе слово дал помочь, сдержу, не переживай. Городок мы нашли, а то, что пока никак в нем напакостить не сможем — да и ладно. Весной поедешь
— Закрой пасть, пока еще какого говна не ляпнул. — Семерка закурила. — Он влез в это только из-за меня, дуры. Я свои долги плачу всегда.
— А, вон оно чего. — Бирюк покивал и начал заниматься оружием. — Ну, раз так, то как твоя нога?
— Хорошо. Края не расходятся, Змей нашел тут у аптекаря в лавке какие-то совершенно не подходящие друг другу компоненты и сварил что-то типа клея. Замазал, теперь даже прыгать могу.
— Прыгать не надо. Ты ж своей «Ведьмой» так ни разу и не пользовалась?
— Нет. А что ты задумал?
— Мы сюда приехали вроде как Михакку помочь жену забрать. Вот и заберем.
— Ты в своем уме? — Семерка прикурила следующую. Пальцы чуть тряслись, женщина нервничала. — Тут даже дуэли запрещены, а ты его дом штурмовать собрался?
— Дуэли запрещены, а вот за дележом территории никто особо не следит. — Бирюк снял крышку автомата. Придирчиво провел мизинцем по металлу внутри. — Только же чистил, и снова грязь. Да и живет Хамза не в городе, вообще-то.
— Думаешь, мы втроем сможем взять одного из самых серьезных авторитетов Иркуема? Я же, когда ты Михакка, подряжал, знать ничего не знала. Сейчас расспросила…
— И что? — Бирюк оторвался от своего занятия. — Михакк поставил условие. Ты знаешь, где сейчас Енот?
— Да. У Алой королевы, ты же и сам это прекрасно помнишь.
— Он может нас туда провести. Не знаю как, но может.
— Ты и туда сунуться собираешься?
— А другого варианта у меня нет, красавица. Это ты живешь для себя, я-то — нет.
— И ты готов штурмовать не только дом одного из главных местных воров, но и замок местной правительницы? Ради того, что для тебя является самым главным?
— Да не замок у нее. Усадьба, пусть и в городе, пусть и с забором и башнями.
— Какая разница? — Семерка вздохнула. — Почему?
— Почему? — он почесал бороду. — Сколько лет уже ее отпустил, а все чешусь, вот ведь. Почему… Семерка, ты любишь наш с тобой дом? Альянс, города, деревни, степь даже эту треклятую?
— Хм, хороший вопрос, дай подумать… — она усмехнулась. — Вопрос с иронией и подковыркой, надо понимать. Тем более что у тебя половина как раз такие.
— Да нет никакой подковырки, что ты. Прямо и честно — любишь, нет?
— Черт, Бирючина, вот ты вопросы задаешь иногда, философ доморощенный. Люблю, наверное.
— А без «наверное»?
— Не знаю… — Семерка задумалась. — Ну, так-то да. Пусть у меня и дома-то своего нет, но всеж таки мне здесь хорошо. Думала и на покой выйти, да ты же не дашь. Соблазняешь поездкой на запад, вот и не знаю даже. Если я свой дом люблю, так чего уезжать?
— И то верно, — усмехнулся Бирюк. — А там, говорят, настоящая цивилизация, даже нельзя ходить с автоматом по главным городам. Исключительно с пистолетами, и то, могут лицензию попросить. Зато, представь только — торговля с колониями, всякие были невидали со всех краев, и даже рабство официально разрешили. Приедешь, вся такая отсюда, да с деньгами, да с красотой и упорством. Женишь на себе лорда какого-нибудь, глядишь и вообще — уедешь на Караибы. Там ром, кофе, сигары настоящие, экспорт сахарного тростника. М?