Степь
Шрифт:
— Дай дураку стеклянный хрен… — злой на самого себя он покрутил головой, стараясь найти вход внутрь коридора, ведущего по галерее в дом. — Так… ну, вот нам сюда.
Бирюк вытер пот, выглянул в коридор. Наружные стены, поставленные из бревен и саманных кирпичей, кое-где прошивались пулями чуть ли не насквозь, но не здесь. Сердце дома, три этажа с переходами и лестницами, Хамза заказал из тесаного камня, толстого и прочного. Где-то здесь, если им повезло, он сейчас и отсиживался.
Тройка рисковала всем, и в первую очередь — жизнью жены Михакка. Если, конечно, та существовала на самом деле. Бирюк плана дома-крепости не знал, в отличие от хозяина.
Дверь, толстая, явно дубовая, оказалась прямо перед носом. Бородатый чистильщик бесшумно опустился на колено, стараясь услышать хотя бы что-то. Повезло, сидящий в засаде боец чуть шевельнулся, задев карабином о стену. Бирюк довольно улыбнулся, прикинув — куда надо стрелять. Жаль, что дверь не прошьешь очередью, тут и калибра «питбуля» не хватит с его же скорострельностью. А вражина, услышав стук пуль, вязнущих в древесине, наверняка сместится.
А не перелезть ли ему в эту галерейку по стене и напасть сзади? Бирюк осторожно толкнул раму, распахнув окно полностью. Выглянул, прикинув, за что можно ухватиться, довольно кивнул сам себе.
Кому-то крохотный выступ, оставленный каменщиками по внутренней стене, показался бы неудобным. А предположение о том, что по нему можно подняться — нелепым. В том смысле, что вряд ли кто смог бы перебраться по нему до другого конца галереи. Особенно, если вздумавшему совершить подобный маневр прицепить с десяток полных магазинов, обрезанный дробовик за спину, патронташ к нему, два пистолета и знатный бирюковский «мочет». Но самому Бирюку смеяться не хотелось. Тем более, такая практика в его багаже присутствовала. Правда, сам он тогда был намного моложе. На целых пять лет.
В том месте, откуда он хотел перебраться в окно следующего крыла дома, Бирюк рассмотрел что-то вроде красивого лепного подоконника. Можно ли полагаться на него, и выдержит ли он вес немаленького чистильщика? А кто ж знает, пока сам не попробуешь.
Бирюк как можно тише спустился за свое окно, повиснув на пальцах. Ухватился одной рукой за твердую доску из гранита, выпирающую наружу и начал спускаться. Получилось на удивление хорошо и гладко. И уж совсем великолепным сюрпризом оказался то чувство облегчения, когда его собственные сапоги натолкнулись на еще один схожий выступ, невидимый изнутри дома.
— Попляшем, девочки, — бородач аккуратно двинулся вперед, нащупывая самым концом подошвы опору. — Вот прям щас приду и устрою вам вечеринку.
Пальцы чуть скользили, и один раз под ними мягко и влажно расплющился какой-то мерзкий и противный комок. Если собственный нюх не подвел Бирюка, то только что он вляпался в птичье дерьмо. Липкую и вонючую пасту он еле смог очистить о каменное ребро пройденного участка. И только потом двинулся дальше.
К намеченной цели Бирюк добрался минуты через две. Пять метров, охренеть не встать, всего пять метров. Зато ни разу не задел металлом о камень, не сопел и не кряхтел. Хотя, казалось бы, возраст… да уж. Теперь оставалось только понять — как добраться до тех, кто внутри, и только потом уже попасть в сам «внутри». Помогла страсть хозяина этой великолепно-роскошной берлоги к внешним эффектам.
Высмотренная им «лепнина», притаившаяся на самом углу здания, оказалась только самом началом целого ансамбля архитектурных изысков. Не говоря про
Вид в окна, открывшийся Бирюку, несказанно его порадовал. Ожидающая его троица душегубов все сделала правильно, за одним небольшим исключением — не стала ждать его со стороны улицы. Ну, что сказать? Бородач вполне их понимал, ведь он сам поверил в возможность добраться сюда по стене только сейчас. Вытер мокрые от пота ладони о ткань брюк и не стал дожидаться еще более удобного случая. Вскинул «питбульа» и просто расстрелял всех троих мутантов, подло и со спины.
А вот уже после этого Бирюк залетел внутрь как можно быстрее. О своем появлении в этом крыле он заявил звоном разлетающегося стекла так же громко, как бьют в колокола в некоторых церквях. И попасться возможным бегущим сюда «прихожанам», сидя на каменном дядьке ему совершенно не хотелось. Он оказался прав.
Стрелять в него начали спустя три секунды после приземления. Возникшие в дальнем конце коридора две угловатых от одетой брони фигуры старательно поливали все вокруг свинцом. Бирюк укрылся за телом одного из погибших людей Хамзы, трясущегося от шпигующих его пуль. Противники показались куда опытнее и умнее пока встреченных. Не те ли самые какие-то там бывшие гвардейцы?
Смысла в глушителе не было совершенно, теперь-то хозяин дома совершенно точно знал — кто и где находится. Во всяком случае про Бирюка — точно. Бородач не поднимал головы, надеясь, что патроны у обоих стрелков закончатся хотя бы с небольшой разницей во времени. Но повезло ему намного больше. Когда первый из бронированных начал менять магазин, у второго заклинил его пистолет-пулемет. Этим он и воспользовался.
Один из защитников усадьбы погиб сразу, второй умудрился начать отступать. Но Бирюк ему этого не позволил, успев попасть в ногу пониже колена. Боец упал, Бирюк рванул вперед, на ходу продолжая стрелять.
Второго он добил, когда пробегал мимо, скатившись по крутой лестнице вниз. Можно было бы прихватить оружие и боеприпасы, но время поджимало. Чистильщик перемахивал через несколько ступеней, вьющейся по спирали лестницы. Скорее всего, что пленный, рассказавший про два спуска в подвал, про этот или не знал, или наврал. В любом случае Бирюк заранее приготовился к тому, что просто у них ничего не выйдет. Заметив впереди мелькнувший силуэт, он уже собрался открыть огонь. Змей его опередил:
— Это я, Бирюк, свои!
— И чего ты тут делаешь?
— Ты же сам сказал — взорвать, как получится один спуск, и добраться до второго.
— Этот какой?
— Второй.
— А чего я не слышал взрыва?
— Там хватило двух гранат, снял с охранников. Завалил хорошо, никто не выберется.
— Хорошо. Где Михакк?
— Должен быть здесь. Не знаю…
— Ясно. — Бирюк принюхался.
На нюх, сколько бы он не курил, жаловаться не приходилось. Спасибо неизвестным родителям, подарившим ему много хорошего. Запах Михакка, оставшийся в замкнутом пространстве коридора, бородач нащупал сразу же. И ему очень не понравилось то, куда он вел. Высший прошел здесь совсем недавно и исчез через единственный проход, ведущий вниз. Не дождавшись ни кого из них двоих.