Стертая

Терри Тери

И все равно ее смеющиеся глаза отпечатались у меня в памяти крепко-накрепко. Я вскакиваю, хватаю альбом. Беру карандаш в левую руку и начинаю рисовать.

Может быть, Люси терпеть не могла брокколи и любила кошек.

Ее причислили к пропавшим без вести. Кто-то хочет знать, где она, что с ней случилось. Может быть, ее родители. Может быть, они любят ее и им отчаянно нужно знать, что с ней все в порядке.

В таком случае — если я и есть, или была, Люси — связываться с ними не имеет смысла, ведь так? С Люси не все в порядке, она все равно что умерла. Ее больше нет.

Ее зачистили.

Люси смотрит на меня с рисунка. Я изобразила ее без котенка и на другом фоне, но глаза оставила те же. Мои глаза. Они не только моложе, но и счастливее. Даже без котенка. Рисунок я выполнила левой рукой, почти не глядя. Получилось хорошо, даже лучше, чем хорошо. Она выглядит как живая и, кажется, вот-вот сойдет с листа в комнату или повернется и поднимется на... гору?

Холодные капли пота бегут по спине. Позади Люси виднеется длинный, снижающийся влево хребет, то, что я никогда в жизни не видела своими глазами: горы. На фотографии их не было. 

ГЛАВА 26

На следующее утро Себастиан так и не появляется.

Раньше я всегда, просыпаясь, обнаруживала его на кровати. Но теперь вот уже второе утро ни его самого, ни согретого им местечка я не нахожу.

Нет кота и внизу, когда мы с Эми спускаемся на завтрак. Папа укрылся за газетами в гостиной, мама со слезами на глазах торопливо готовит ланч для нас обеих. Ужин Себастиана стынет, нетронутый, со вчерашнего вечера.

— Где Себастиан? — спрашиваю я.

— Не знаю. У меня дел хватает и без поисков какого-то глупого кота. Может, мышку выслеживает, а может, приятеля навещает.

Эми отрывается от тарелки с кашей.

— Его не видно уже несколько дней. Пап, ты был в гараже?

Папа смотрит на нас поверх газеты.

— Вчера вечером. Загляну после завтрака, — говорит он и снова закрывается.

— Себастиан иногда прячется там и остается под замком, — объясняет Эми.

Но мне все равно не по себе. Если дети пропадают без вести и никто ничего не предпринимает, то что тогда говорить о коте?

Быстренько собираюсь и иду проверить сад. Гараж в самом конце заперт на замок. Окон нет, но я подхожу к двери и зову Себастиана. Слушаю — ответа нет.

С дороги доносится стук мотора — это Джазз. Теперь, получив официальный статус и обзаведшись полным комплектом ремней, он на законном основании возит нас в школу.

Я выхожу из-за угла дома и вижу, что Эми уже на месте.

— Быстрее. Вот опоздаем в школу, и, помяни мое слово, нас тут же вернут на автобус.

Мы ползем по дороге, и я смотрю в окно на чужие сады и дорожки, ищу глазами Себастиана. Столько машин проносится здесь каждый день туда и сюда.

Ничего.

— Да не переживай ты так, — успокаивает меня Эми. — Вот увидишь, он уже будет дома, когда мы вернемся.

— В чем проблема? — спрашивает Джазз.

— Кот пропал, — говорю я.

— Коты — исследователи, как я. Им нравится бродить по миру, совать нос туда и сюда.

Эми закатывает глаза.

— Ну конечно, мистер Колумб. Как скажете.

— Что у нас с гаражом? — спрашиваю я.

— А что ты имеешь в виду?

—

Ключа от него нет. Я смотрела — на связке, где все остальные, его нет.

Эми равнодушно пожимает плечами — тема ей явно неинтересна.

— Не знаю. В гараже только папа и бывает.

— Наверно, забит всякими мужскими штучками, — встревает Джазз. — Типа граблей и газонокосилок.

— Нет, для них есть навес по другую сторону от дома. — Несколько дней назад я брала там грабли, чтобы собрать прелые листья, и Себастиан еще нападал на эти самые грабли. Беспокойство не отпускает. С первого моего дня здесь он ходил за мной как тень. А где теперь?

Благодаря Джаззу в школу мы прибываем раньше автобуса, и я, пользуясь моментом, иду в Отделение учебных ресурсов — навести справки относительно еще одного не дающего покоя пункта: Кезика, где жила до исчезновения Люси. Мне нужно знать, существуют ли на самом деле те горы, что выросли у меня на рисунке.

Ввожу пароль и ловлю себя на том, что невольно сравниваю школьный компьютер с тем, который есть у Мака. Этот ничем не отличается от других, которые я видела до сих пор. Такой же и у нас дома. Папа занимается установкой и поддержкой компьютерных систем по всему району, и я готова поклясться, что они все одинаковые. Поисковый фильтр, сомкнутые Cs, как всегда, вверху слева... ЦК — Центральная Коалиция. Правительство. На экране у Мака этого лого не видно.

Я уже тянусь к клавиатуре, чтобы напечатать «Кезик», когда вспоминаю вчерашнее предупреждение Мака насчет поиска пропавших без вести на этих компьютерах — они все контролируются. Я выхожу, так и не приступив к поиску. Мне вдруг становится тошно оттого, что поиск Кайлой Дэвис городка Кезик, где шесть лет назад пропала без вести некая Люси Коннор, может отозваться тревогой в каком-то безымянном заведении.

Парой минут позже я открываю снятый с пыльной полки старый иллюстрированный атлас Соединенного Королевства. Наверно, ошиблась, нарисовав Люси с котенком. Кэтбеллс — горный хребет, пользующийся популярностью у туристов. Из Кезика попасть туда можно по берегу озера Деруэнт-Уотер. Представленная фотография — копия сделанного мной вчера рисунка.

Может быть, я видела фотографию Кэтбеллса раньше и просто воспроизвела ее на рисунке по памяти. Или, может быть, ее помнит какая-то часть меня, какая-то часть Люси. Всматриваюсь в фотографию в атласе, потом закрываю глаза. Мысленно пытаюсь перенестись туда. Не получается. Картина остается плоской, двумерной; я не чувствую ничего, что связывало бы меня с этим местом. И все же моя левая рука, похоже, кое-что помнит.

Через комнату на меня с любопытством смотрит библиотекарша. Вот она ставит чашку на стол... и я торопливо засовываю атлас на место и спешу к выходу.

Мистер Джанелли ведет нас на улицу. Прогноз погоды, который я слышала по телевизору Мака — дождь, дождь, дождь, — не оправдался, и день выдался солнечный.

Проведя нас короткой тропинкой к лесистому берегу речушки Каттл, учитель плюхается на скамеечку с фляжкой чаю.

— Пошли! Пошли! Кшш! Нарисуйте что-нибудь, а через час возвращайтесь и поразите меня вашей работой.