Стертая

Терри Тери

— Потому что, если бы это было правдой, нас бы забрали первыми.

Шокированная, я смотрю на него. По привычке проверяю «Лево». Как всегда после бега, уровень держится около 7, но по коже словно бегут паучки. Бен прав. Мы говорили о возвращении Тори, о тех, кого забрали с Ассамблеи, спрашивали, что происходит. Это похуже, чем то, что говорила или делала Феб.

Так или иначе, меня не оставляет ужасное чувство, что случившееся с ней — моя вина. Наверно, это из-за миссис Али, которая сказала, что не любит узнавать новости

из других источников. Должно быть, она услышала что-то о Феб, и это что-то оказалось связанным со мной.

— Я и еще кое-что узнал, — добавляет Бен. — Почему твоего кота отнесли Феб. Она, оказывается, присматривает за разными животными, особенно ранеными. Их ей отдают те, кто не в состоянии заплатить ветеринару. Похоже, Феб знает к ним подход.

И кто же позаботится о них теперь?

— Побежали, — говорю я.

Мы минуем здание деревенского клуба, где скоро начнется собрание Группы, и бежим дальше. Я думаю о том, что утаила от Бена. Об объявленной пропавшей без вести девочке, Люси Коннор; о Роберте, Робби, пережившем взрыв автобуса, но попавшем в список погибших на памятнике.

Мы поворачиваем наконец к клубу.

— Опоздаем, — говорю я.

— Ну и что? — Бен пожимает плечами. Он опаздывает всегда. Я только не уверена, что сестра Пенни, которая смотрит на его опоздания сквозь пальцы, распространит свою снисходительность и на меня.

Мы вбегаем в клуб через пятнадцать минут после начала собрания.

— Я уже собиралась звонить твоей маме, — сообщает, подбоченясь, сестра Пенни. Бену она не говорит ни слова.

— Извините, это я виноват, — говорит Бен. — Выбрал длинный маршрут, и мы не успели вернуться.

Сестра Пенни немного оттаивает и улыбается Бену.

— Ну тогда ладно. Садитесь, оба. Мы как раз начали обсуждать, какие цели каждый из нас ставит на следующие месяцы, так?

Какое-то время я ее не слушаю. Мои цели просты: держаться как можно дальше от лордеров и избегать неприятностей. А еще выяснить, что случилось с Феб, шепотом напоминает настойчивый внутренний голос.

Я так занята собственными мыслями, что не замечаю, как сестра Пенни подходит ко мне. Бен толкает меня в плечо.

Пенни хмурится.

— Постарайся оставаться с нами, Кайла. Может быть, бег отнимает у тебя слишком много сил? Итак, расскажи, какие цели ты ставишь перед собой?

Целей немного, и они не для оглашения вслух, но то, что я говорю после недолгого раздумья, вполне соответствует моим мыслям: хорошо учиться и избегать неприятностей.

Собрание наконец заканчивается.

— Береги себя. — Бен сжимает мою руку и убегает. Я провожаю его взглядом и завидую — вот бы и мне так.

Другие тоже понемногу расходятся. Я направляюсь к двери.

— Кайла, подожди, — окликает Пенни. — На пару слов.

Оборачиваюсь.

— Да?

— У тебя все хорошо?

— Было бы хорошо, если бы не спрашивали постоянно,

все ли у меня хорошо! — не думая, бросаю я и тут же, покраснев, добавляю: — Извините, не надо было так говорить. — Может быть, она — одна из тех, кто записывает каждое мое слово, каждую мысль.

Сестра Пенни вздыхает.

— Садись, Кайла.

Я сажусь.

Она закрывает нетбук и опускается рядом.

— Я на твоей стороне. — Ее слова так похожи на то, что говорит миссис Али. Я отстраняюсь. Пенни огорченно качает головой. — Не надо. Ты только не бойся меня. Этот разговор останется между нами. Понимаешь? Что бы ты ни сказала сегодня, я никуда не побегу и никому это не передам. Можешь мне доверять.

Несмотря ни на что, я верю, что она говорит искренне. Но кто знает, что может сделать человек ради моего блага?

— Расскажи мне. Я же вижу. У тебя на лице написано — что-то случилось. Что?

А если через нее удастся получить какую-то информацию?

— Из нашей школы сегодня забрали девушку. Лордеры. Я знала ее. Вот и все.

— Господи, что же произошло?

— Двое вошли в класс и увели ее с собой. Говорят, посадили в черный фургон.

— А ты знаешь почему?

— Не уверена. Может быть, сказала что-то не то.

— Я так понимаю, что в этой истории не все так просто, — говорит сестра Пенни и тут же поднимает руку. — Нет-нет, ничего мне не говори. Эта девушка, сколько ей лет?

— Не знаю. В школе она была в одном со мной классе.

— Одиннадцатый год?

Я киваю.

— Послушай, Кайла. Это очень важно. Не задавай вопросов и держись от этого дела подальше. — Она берет меня за плечи и смотрит мне в глаза. — Это ради твоего же собственного блага. Ты понимаешь?

Да.

Пенни отпускает меня и улыбается, ясно и безмятежно.

— Тогда до встречи в следующий четверг! До свидания, моя дорогая, и всего хорошего.

Она выходит. Я поворачиваюсь и вижу маму в конце коридора. Подхожу ближе.

— Все в порядке? — Она вскидывает брови.

— Да, все хорошо, — говорю я и в порыве внезапного воодушевления добавляю: — Мы с Беном немного задержались на маршруте, и сестра Пенни выговаривала мне за опоздание.

— Господи, что же произошло?

— Двое вошли в класс и увели ее с собой. Говорят, посадили в черный фургон.

— А ты знаешь почему?

— Не уверена. Может быть, сказала что-то не то.

— Я так понимаю, что в этой истории не все так просто, — говорит сестра Пенни и тут же поднимает руку. — Нет-нет, ничего мне не говори. Эта девушка, сколько ей лет?

— Не знаю. В школе она была в одном со мной классе.

— Одиннадцатый год?

Я киваю.

— Послушай, Кайла. Это очень важно. Не задавай вопросов и держись от этого дела подальше. — Она берет меня за плечи и смотрит мне в глаза. — Это ради твоего же собственного блага. Ты понимаешь?