Стигматы Палмера Элдрича
Шрифт:
Ричард Хнатт чувствовал себя отвратительно. Как связанное животное, он ждал своей участи. "Хороший способ делать карьеру", - уныло подумал он и закрыл глаза.
Рядом с ним появился техник, блондин нордического вида, лишенный, казалось, каких-либо проблесков разума.
– Включаем успокаивающую Musik, - сказал доктор Денкмаль, нажимая кнопку. Со всех сторон полились звуки какой-то популярной итальянской оперы, Пуччини или Верди, в тошнотворной аранжировке; Хнатт понятия не имел, какой именно. Теперь послушайте меня, герр Хнатт.– Денкмаль склонился над ним и серьезно сказал: -
– Не удается, - хрипло сказал Хнатт. Он этого ожидал.
– Однако, как правило, все проходит успешно. В случае неудачи, герр Хнатт, боюсь, что вместо того чтобы развиваться, железа Креси... э... регрессирует. Я правильно сказал?
– Да, - пробормотал Хнатт.– И насколько велик может быть регресс?
– Не намного. Однако бывает неприятно. Конечно, мы сразу это заметим и прекратим терапию. Это обычно останавливает регресс. Однако... не всегда. Иногда однажды возбужденная железа Креси...– он сделал неопределенный жест. Процесс продолжается. Я должен вам это сказать, и теперь вы имеете полное право отказаться. Так как?
– Рискну, - сказал Ричард Хнатт.– Я так считаю. Ведь все так делают, верно? Ладно, начинайте.– Он повернул голову и увидел Эмили, еще больше побледневшую. Она едва заметно кивнула. Глаза ее остекленели.
"Вполне возможно, - пессимистически подумал он, - что эволюционирует только один из нас - наверняка Эмили, - а я деградирую до уровня синантропа. Назад к сросшимся коренным зубам, маленькому мозгу, кривым ногам и людоедским наклонностям. С такой внешностью мне будет чертовски трудно продавать керамику".
Доктор Денкмаль повернул выключатель, весело насвистывая в такт музыке.
Хнатты начали курс Э-Терапии.
Ему казалось, что он теряет вес, ничего больше. Потом голова у него разболелась так, будто по ней колотили молотом. Вслед за болью сразу же пришло осознание того, что они пошли на огромный риск и он не должен был подвергать ему Эмили. Она этого не хотела; а если она деградирует и утратит свой талант? Для них обоих все бы рухнуло. Его карьера зависела от того, останется ли Эмили одним из лучших модельеров керамики на планете.
– Стоп, - громко сказал он, но звук, казалось, не выходил из его горла; он ничего не слышал, хотя его голосовой аппарат, похоже, функционировал. Он чувствовал, как слова возникают у него в гортани. Внезапно он понял. Он эволюционировал. Действовало! Эти ощущения были связаны с изменением метаболизма. Если с Эмили все в порядке, то и вообще все в порядке.
Он понял также, что доктор Вилли Денкмаль был лишь маленьким жалким шарлатаном, существовавшим за счет желания простых смертных обладать чем-то большим, нежели то, на что они имели право, желания чересчур приземленного и убогого. К черту дела, торговые контакты. Что они могли значить в сравнении с возможностями эволюции человеческого мозга и достижения новых границ познания?
Например...
Внизу простирался мир мертвых, не изменяющийся мир причин и следствий. Посредине располагалось человечество, но в любой момент человек мог рухнуть, пойти ко дну, в лежавшие ниже адские глубины. Или же
Через связь с кем-либо, не физическую, но духовную. Например, видел ли он когда-нибудь в вазочках Эмили нечто большее, чем товар, пользующийся спросом? Нет. А он должен был видеть в них художественный замысел, душу, которую она в них вкладывала.
И этот договор с "Чуинг-Зет Мануфакчурерс"; он осознал, что подписал его без согласия жены. Какая безнравственность! Он втянул ее в дела фирмы, которую она, может быть, не желает видеть в качестве производителей ее керамики... Неизвестно, какие у них наборы. Они могут оказаться ниже всяких стандартов. Однако теперь уже поздно: дорога в ад вымощена благими намерениями. Он мог связаться и с нелегальным производителем перемещающего наркотика. Это объясняло бы название Чуинг-Зет... похожее на Кэн-Ди. Однако тот факт, что они не скрывали названия своего продукта, заставлял предполагать, что они не делали ничего незаконного.
Внезапно, в каком-то едином озарении, он все понял: кто-то открыл перемещающее средство, которое удовлетворило Отдел наркотиков ООН. Они дали согласие на его выход на рынок. И, таким образом, впервые перемещающее средство будет доступно на тщательно охраняемой Земле, а не только в далеких колониях, где не было полиции.
А это означало, что наборы Чуинг-Зет - в отличие от Подружки Пэт - будут продаваться на Земле, вместе с наркотиком. И по мере того, как с течением лет пагода будет ухудшаться, а родная планета - становиться непригодной для жизни, наборы будут продаваться все лучше. Рынок,
контролируемый Лео Булеро, был до смешного мал по сравнению с тем, которым в будущем завладеет фирма из Бостона. Значит, он все-таки подписал хороший контракт. И ничего удивительного, что "Чуинг-Зет Мануфакчурерс" так хорошо ему заплатили. Это была крупная фирма, и планы у нее были крупные. Судя по всему, у них были и неограниченные финансовые ресурсы. Где они их взяли? Не на Земле - это он тоже интуитивно понимал. Наверняка не без помощи Палмера Элдрича, который вернулся в Солнечную систему, заключив экономическое соглашение с проксами. Это они поставляют Чуинг-Зет. Таким образом, ради того, чтобы уничтожить Лео Булеро, ООН позволила инопланетной расе действовать в Солнечной системе.
Это решение было ошибочным, может быть, даже роковым.
Следующее, что он почувствовал, было легкое похлопывание по щеке. Над ним склонился доктор Денкмаль.
– Ну как? Много мыслей, касающихся глубоких проблем?
– Д-да, - сказал Хнатт и с трудом сел. Он уже не был привязан.
– Значит, нам нечего опасаться, - сказал Денкмаль и широко улыбнулся, топорща седые усы, словно антенны.– Теперь поговорим с фрау Хнатт.
Ассистентка уже отстегивала ремни. Эмили неуверенно села и зевнула. Доктор Денкмаль явно забеспокоился.