Стихи

Боков Виктор Федорович

" Возвращаюсь к природе, к себе, "

Возвращаюсь к природе, к себе, К первозданной основе и сути. Ежедневной суровой борьбе Я учусь у себя в институте. Книги в сторону! Взял туесок, Завязал на бушлате тесемки И ногою ступил на песок, В камышиное царство осоки. В лес забрался, и шумленье осин, В трепетанье легчайшей берёсты, Недотлевший костер погасил, От костра и беды наберешься! Чем я сходен с тобой, муравей? Ты с поклажей, и я не без груза. Что ты мешкаешь? Двигай скорей, У меня с тобой старая дружба. Над грибом нагибаюсь, свищу, Современный и вольный Алеко. Не Сократ, но, однако, ищу В

жизни скрытую истину века.

" Проводил ночные поезда, "

Проводил ночные поезда, Промелькнула ты в ночном халатике. Выхожу на связь с тобой, звезда, Выхожу на связь с тобой, Галактика. Жители иных планет, Существа неведомо далекие, Много ль вас? Иль вовсе нет? Вы — как мы? Иль вы — четвероногие? Посигнальте! Дайте ноту «ля», Для настройки служит хорошо она. Может быть, услышит вас Земля И тотчас пошлет за вами Шонина? Жду ответа, стоя на земле. В пальцах мну пахучую былиночку. Тишина, петух поет в селе, А другой спешит к нему на выручку. Опрокинут неба звездный ковш, Кроны не шелохнут тополиные. Нет и нет ответа. Что ж, Будем ждать, земляне терпеливые.

" О, музыка! Ты царь в короне, "

О, музыка! Ты царь в короне, Ты бог, что для людей поет. Особенно, когда Скавронский Шопена с клавиш раздает. Как вызревшая земляника, Как синий василек во ржи, Так и созвучья Фредерика Благоуханны и свежи. Спасибо, милый мой маэстро, Как я обрадован тобой, Ты ставишь бездарей на место Своей волшебною игрой. Продли еще блаженство звуков, Шопеном в нас опять плесни, Чтобы к московским переулкам Пришло дыхание весны!

ВОЛШЕБНАЯ СКАЗКА

Год был ягодный, Год грибной, С яркой радугой За спиной. С земляникою По буграм, С голубикою По углам. По болотинам, По низам — То-то радость Была глазам. Год был памятным На добро, Мне во всем тогда Так везло! Свистну в займище — Конь бежит, Ногу в стремя — Земля дрожит! Быстры реченьки Стелят мост, Грудь героя Горит от звезд. Горы головы Клонят в дол, Расступается Темный бор. Красно солнышко Манит вдаль, В туеске моем Спит печаль.

ПИСЬМО ИЗ СЫЗРАНИ В ВОЛОГДУ

В Сызрани черемуха цетет. В Вологде еще не начинала, Там весна еще не ночевала, В Сызрани — прописана, живет. Чайка одинокая плывет, Вспомнила кого-то, вверх взлетает. Мне у Волги очень не хватает Луговых, зеленых, диковатых, Иногда немного виноватых, Глаз твои гераневых, мой друг. То они — отвата, то испуг! Не хватает милых, неподдельных, Ласковых льняных твоих кудрей, Нежности, улыбки беспредельной, Стройности сосново-корабельной, Скромности, пугливости твоей, Северной крылатости бровей! Лепестков дурманящую горечь Ветерок приносит мне на стол. Ты со мной с портрета даже споришь. Только у меня в порядке совесть, Ты не обижайся, я пошел! Так свежо, так утренне, так рано, Мост гудит — гигантская мембрана, От колес подпрыгивает сталь, Змей-Горыныч — дым — летит и вьется, Паровоз горячей грудью рвется В Вологду! В твою родную даль!..

" Мне чужда отгороженность сада, "

Мне чужда отгороженность сада, Не люблю сквозь заборы глядеть. Мне людей обязательно надо Локтем,

словом, улыбкой задеть. С рыбаками — закидывать тони. С трактористами — поле пахать. С игроками — играть на гармони. Со знаменами — полыхать. Я родился под ними и вырос, Сердце краснознаменно ало. Я его, как полотнище, вынес, Чтоб людскою волной подняло. Чтоб оно и качалось, и пело, И гуляло в улыбке колонн, И над площадью Красной летело На зарю шелестящих знамен!

" Как любовь начинается? Кто мне ответит? "

Как любовь начинается? Кто мне ответит? Как цветок раскрывается? Кто объяснит? Просыпаешься утром, и хочется встретить, Постучаться в окно, разбудить, если спит. Все дороги — к любимой, Все тропки — туда же. Что ни думаешь, думы торопятся к ней. Происходит какая-то крупная кража Холостяцких устоев свободы твоей. Ты становишься скуп и улыбок не даришь, Как вчера еще было, и той и другой; Ты всем сердцем ревнуешь, всем сердцем страдаешь, Ждешь свиданья с единственной и дорогой. И когда ты кладешь к ней на плечи ладоши, Ясно слыша биение сердца в груди, Вся вселенная — только любовь, и не больше, И вся жизнь твоя — только порывы любви. Как она начинается? Так же, как в мае На безоблачном небе заходит гроза. Я любви не сожгу, не срублю, не сломаю. Без нее на земле человеку нельзя!

" Прекрасный подмосковный мудрый лес! "

Прекрасный подмосковный мудрый лес! Лицо лесной реки в зеленой раме. Там было много сказок и чудес, Мы их с тобой придумывали сами. — Загадывай желания свои!— К тебе я обратился — я волшебник! И замолчали в чащах соловьи, И присмирел над Клязьмою ольшаник. — Стань лесом для меня!— И лес растет. И я не я, а дерево прямое. — Стань для меня ручьем!— И он течет И родниковой влагой корни моет. — Стань иволгой!— И ты в певучий плен Сдаешься мне в урочище еловом. — Стань соловьем!— И серебро колен Рассыпано по зарослям ольховым. — Стань ландышем! — Пожалуйста! — И я, Простившись и с тобой и со стихами, Меняю сразу форму бытия И для тебя в траве благоухаю! И тихо говорю тебе: — Нагнись!— Гляжу в глаза, в которых нет испуга. Молю кого-то высшего: — Продлись Свидание цветка с дыханьем друга! Я — лес, я — ландыш, я — ручей, я — клен, Я — иволга, я — ты в каком-то роде! Когда по-настоящему влюблен, Тебе доступно все в родной природе!

1966

" Отыми соловья от зарослей, "

Отыми соловья от зарослей, От родного ручья с родником, И искусство покажется замыслом, Неоконченным черновиком. Будет песня тогда соловьиная, Будто долька луны половинная, Будто колос, налитый не всклень. А всего и немного потеряно: Родничок да ольховое дерево, Дикий хмель да прохлада и тень!

1954

" Я видел Русь у берегов Камчатки. "

Я видел Русь у берегов Камчатки. Мне не забыть, наверно, никогда: Холодным взмывом скал земля кончалась, А дальше шла соленая вода. Я видел Русь в ее степном обличье: Сурки свистели, зной валил волов, На ковылях с эпическим величьем Распластывались тени от орлов. Я видел Русь лесную, боровую, Где рыси, глухари-бородачи, Где с ружьецом идут напропалую Охотники, темней, чем кедрачи. Я видел Русь в иконах у Рублева — Глаза, как окна, свет их нестерпим, Я узнавал черты лица родного, Как матери родной, был предан им. Ни на каких дорогах и дорожках Я, сын Руси, забыть ее не мог! Она в меня легла, как гриб в лукошко, Как дерево в пазы и мягкий мох.