Стихи

Боков Виктор Федорович

Разговор с поэтом Михаилом Львовым

Всё мне видеть довелось — Лето жаркое и осень, Травы, влажные от рос, Губы, горькие от слёз, Руки, крепкие от вёсел. Я за много лет беды Навидался, натерпелся, Я не с яблонь рвал плоды — Чернобыла, лебеды И полыни всласть наелся. Я и знал, что жизнь — борьба, Рай и не был мне обещан, Хорошо, что нет горба От твоих, моя судьба, И зашеин и затрещин. Я не плачу, не реву, Не бегу к реке топиться, Круглосуточно живу И друзей к себе зову, Чтобы счастьем поделиться. А оно — любовь

моя К людям, к зверям, к малой пташке, К токованию ручья, К ликованию луча На моей простой рубашке!

1968

" Поэзия! К тебе я обращаюсь, "

Во мне огонь священный не гаси! Я, как земля, всю жизнь свою вращаюсь Вокруг твоей единственной оси. Ты свыше мне дана не для корысти, Не для забавы и пустых пиров. На мачтах провода твои провисли Гудящим током выстраданных слов. Поэзия! Твои златые горы Превыше, чем Казбек и чем Эльбрус. Поэзия! Ты женщина, с которой Я никогда, нигде не разведусь! Поэзия! Ты мать моя вторая, С тобой нигде мне не было тесно. Ты, как она, мне часто повторяла: — Пастух трубит! Вставай. И спать грешно! Не пряники в печи твоей пекутся, Там хлеб исконно русский подовой. Ломоть отрежь — и запахи польются, Пахнёт укропом, тмином и травой. На всех моих путях и перекрёстках Ты мне была, поэзия, верна. Канат, что нас связал, не перетрётся, Он в Вологде сработан изо льна. Поэзия! Иди ко мне вечерять, Я рыбы наловил, уху варят. Веди в мой дом свою большую челядь, Томящуюся в пыльных словарях.

1967

" И я когда-то рухну, как и все, "

И я когда-то рухну, как и все, И опущу хладеющую руку, И побегут машины вдоль шоссе Не для меня — для сына и для внука. Мой цвет любимый, нежный иван-чай, Раскрыв свои соцветья в знойный полдень Когда его затронут невзначай, Мои стихи о нём тотчас же вспомнит. А ты, моя любовь? Зачем пытать Таким вопросом любящего друга?! Ты томик мой возьмёшь, начнёшь читать И полю ржи, и всем ромашкам луга. А если вдруг слеза скользнёт в траву, Своим огнём земной покров волнуя, Я не стерплю, я встану, оживу, И мы опять сольёмся в поцелуе!

1966

" Вот и дожили до четверга. "

Вот и дожили до четверга. Ты и я, как и все горожане, А за эту неделю снега Стали глубже и урожайней. От больших снегопадов своих Небо очень и очень устало. Серый тон во все поры проник, Небо бледное, бледное стало. Невысок у него потолок, И в оконной моей амбразуре, Дорогая, который денёк Не хватает лучей и лазури. Приезжай! И обитель моя И засветится, и озарится, И разбудит, взбодрит соловья Вдохновляющая жар-птица.

1966

" Гомер не знал о пылесосе, "

Гомер не знал о пылесосе, Он пыль руками выбивал, Но в каждом жизненном вопросе Не меньше нас он понимал. Адам и тот имел понятья, Умел сомненья разрешить, Он думал, а какое платье Для Евы к празднику пошить. Ликующий дикарь с дубиной, Уйдя с охоты, вдруг смирел, И, пробираючись к любимой, Бросал дубину, брал свирель. У самых древних, самых диких Не пусто было в черепах, И было поровну великих И в наших и в других веках. Отсюда вывод — будь скромнее, И знай, что в древности седой Все люди были не темнее, Чем те, что пиво пьют в пивной!

1965

"

Что поэту даётся от бога? "

Что поэту даётся от бога? Очень мало и очень много! Сердце чувствующее, живое, Не лукавое, не кривое, Пламенеющее, горящее, Словом, самое настоящее. Он не барин, не соглядатай, Он рабочий с рябым лицом, Добровольно идёт в солдаты Бить неправду горячим свинцом. Пулемёт его содрогается, Сутки целые отдыха нет. Только так ему полагается, А иначе поэт — не поэт! Что за это в награду даётся, Кроме ссадин и синяков? Ничего! Но поэт остаётся, Как живая легенда веков!

1965

Колокольчик

Коло-коло-колокольчик, Колокольчик голубой, Коля, Коля, Николаша, Где мы встретимся с тобой?  Ди-линь-ди-линь,  Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь,  Эх, Коля, Николаша,  Где мы встретимся с тобой? Коло-коло-колокольчик Колокольчик, иван-чай, Коля, Коля, Николаша, Я приду, а ты встречай!  Ди-линь-ди-линь,  Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь,  Эх, Коля, Николаша,  Я приду, а ты встречай! Коло-коло-колокольчик, Колокольчик, синий цвет, Что я, что я натворила, Полюбила с этих лет.  Ди-линь-ди-линь,  Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь,  Эх, что я натворила,  Полюбила с этих лет! Коло-коло-колокольчик, Колокольчик голубой, Коля, Коля, Николаша, На край света я с тобой!  Ди-линь-ди-линь,  Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь,  Эх, Коля, Николаша,  На край света я с тобой.

1964

" Я испытывал гоненья, "

Я испытывал гоненья, Безутешно горевал. Но и в горькие мгновенья Кто-то душу согревал. Кто-то руку клал на плечи, Кто-то мне шептал, как дождь: — Успокойся, человече, Ты до счастья доживёшь! Зла на свете очень много, Злых людей невпроворот, Но другая есть дорога, И по ней добро идёт. И на дудочке играет, Не пугаясь вражьих стрел. Добрых сердцем собирает. Для чего? Для добрых дел.

1964

Рузаевка

Майор во френчике защитном Стоит и курит у окна. Все шрамы у него зашиты, В нём, как в кургане, спит война. Рузаевка. — Пивка хотите? — Мы сходим с ним и пиво пьём. Болтаем о семейном быте, Судачим каждый о своём. Всё незначительное — в сторону! Мы два мужчины, две судьбы. Кукушка нам считала поровну, Мы оба — с опытом борьбы. — А вы в каких краях сражались? Он пиво пил, в меня глядел. Оцепенело губы сжались: — Я не сражался — я сидел. И воцарился час печали. И солнце спрятало лучи. И только радостно кричали Пристанционные грачи.

1964

Я назову тебя зоренькой

Часто сижу я и думаю, Как мне тебя величать? Тихую, милую, скромную, Как мне тебя называть? Я назову тебя реченькой, Только ты дальше теки, Я назову тебя звёздочкой, Только ты дольше свети! Я назову тебя зоренькой, Только та раньше вставай, Я назову тебя солнышком, Только везде успевай! Я назову тебя радугой, Только ты ярче гори, Я назову тебя радостью, Только ты дальше зови!