Сто имен
Шрифт:
Подтолкнуть бы, поторопить, но Китти не могла на это решиться, хотя время уходило. Она подслушивала разговор Ендрека с женой, и этот разговор был прекрасен и трогателен, вот только арбитр уже ждет и теряет терпение, и все свадебные гости собрались на берегу посмотреть на попытку побить рекорд. Все услышали Китти, когда она шумно ворвалась в холл и возвестила о прибытии судьи, все заметили, как из-за одного столика поднимаются и торопливо выходят люди, в особенности же обратили внимание на двух мужчин с педальной лодкой. В итоге и вся
Наконец он попрощался, утер глаза и гордо, уверенно обернулся к зрителям.
— Мы справимся, друг мой Ачар! — Он протянул ему руку, и так, держась за руки, они спустились к воде.
Дружный крик приветствовал их.
— Ты будешь комментатором, — предупредил Ендрек Китти.
— Хорошо. Эхм! — Китти откашлялась, Стив вышел вперед и принялся щелкать фотоаппаратом. — Дамы и господа, жених и невеста, извините, что оторвали вас от праздничной трапезы.
Жених и невеста нисколько не возражали, как и все прочие.
— Наши друзья Ендрек и Ачар почти год тренировались и сейчас сделают попытку побить рекорд скорости в стометровом парном заплыве на педальной лодке. Текущий рекорд — одна минута пятьдесят восемь и шесть десятых секунды, они хотят уложиться в минуту пятьдесят.
Толпа ответила дружным взволнованным гулом.
— Я видела их тренировку и могу засвидетельствовать, что у них получается это время, но сегодня здесь присутствует арбитр Книги рекордов Гиннесса, и он зафиксирует этот рекорд официально. Прошу вас поддержать наших друзей Ендрека и Ачара!
Снова радостный гул. Арбитр Джеймс почувствовал себя увереннее при виде двух сотен болельщиков.
— Вы справитесь, Ендрек, Ачар! — Берди клюнула каждого из них в щеку, оставив легкий след помады.
Стив фотографировал; Эва, Мэри-Роуз, Эмброуз и Юджин толпились вокруг обоих спортсменов, и Китти вдруг захлестнула гордость за эту горстку случайно выбранных людей, которых она — которых Констанс — сплотила в команду.
Все придвинулись к самой кромке воды, чтобы ничего не пропустить.
Ендрек и Ачар залезли в лодку, медленно проехали сто пятьдесят метров до старта, приготовились. Сложив руки, они помолились, глянули друг на друга, беззвучно обменялись словами ободрения и подали знак, что готовы. Арбитр, сжимая в руках хронометр, дал старт, и лодка рванулась с места.
Толпа кричала, скакала, впереди всех подпрыгивали и орали новобрачные, очень довольные тем, что их свадьба украсилась еще и таким событием. Ачар и Ендрек работали ногами, как не работали на самых удачных тренировках, на их лицах застыло выражение полной сосредоточенности, отчаянной жажды — потребности — обнаженного желания доказать себя, добиться признания, стереть годы пустоты и отчаяния. Миг торжества вернет им мужскую гордость, навеки спасет их. Даже с берега было слышно, как они подбадривают друг друга. И вот уже стометровая отметка,
— Успели! — кричит им Китти, и они обнимаются и так, обнявшись, принимаются скакать вверх-вниз и падают вместе в воду.
Все засмеялись, Юджин и Арчи помогли им вылезти из воды.
Арбитр достал из сумки свернутую в трубочку бумагу, подозвал к себе промокших до костей героев.
— К сожалению, я не знал, что мне предстоит присутствовать при новом рекорде, эти двое лишь вчера обратились ко мне, — пояснил он. — Но я запросил кое-какие бумаги из головного офиса, чтобы уже сегодня вручить их нашим друзьям. Этот документ официально удостоверяет, что они побили рекорд по гонкам мужской пары на педальной лодке на дистанцию сто метров.
Он развернул факс, и Ендрек с Ачаром бережно взяли его, обтирая, как могли, влажные руки, словно касались Святого Грааля. И хотя рекорд по праву принадлежал только этим двоим, Китти чувствовала, что к нему причастна вся их компания. Это они убедили судью явиться на испытание, так что в этой победе имелась малая толика и их стараний. Все обнимались, все поздравляли друг друга, все праздновали. Китти обняла Стива.
Их взгляды встретились.
— Да, — сказала Китти.
— Что — да?
— Я согласна быть твоей подружкой, — тихо сказала она.
— А! — нахмурился он. — Я спрашивал тебя двадцать минут назад, с тех пор я передумал.
Она ласково шлепнула его, он притянул ее к себе. И эти двое наконец поцеловались.
Может быть, Китти подвело воображение, но ей показалось, что крики усилились, ей показалось даже, что это приветствуют ее и Стива, — на самом деле Ачар и Ендрек взгромоздились на плечи Арчи и Сэма, вымочив заодно и их, и торжественно объезжали набережную.
— Нам пора ехать, — предупредила Молли, поглядывая на часы. — Я должна до вечера поставить автобус на место.
— Не волнуйся, времени полно, управимся, — подбодрил ее Эдуард, обнимая Молли за плечи.
Она расслабилась, улыбнулась.
— Спасибо.
— Да уж, хорошо бы успеть. — Китти оглянулась на Стива, ожидая от него такой же поддержки. — У меня редколлегия в шесть.
— Отложить не можешь?
— И так уже на неделю отложила. Я должна отчитаться об этой статье — последней статье Констанс, — пояснила Китти, и пот прошиб ее при мысли о возможном опоздании.
Они ждали, пока закончат свой очень личный разговор Джордж и Эва. Все остальные были уже в автобусе, поздравляли Ендрека и Ачара, и никто, кроме Молли и Китти, никуда не торопился.
— Умеешь ты дотянуть до последней минуты, — усмехнулся Стив. — Но ты нащупала сюжет? Связь между ними? Признаться, сколько я ни ломал голову, я никакой связи не обнаружил, — добавил он, охватывая взглядом их пеструю компанию.
Китти закивала, очень довольная собой:
— Нащупала, можешь быть уверен!