Сто имен
Шрифт:
Когда стихли аплодисменты, все уставились на Шимуса, ожидая объяснений, ожидая чего-то еще. Шимус обнимал обоих стариков, и они обнимали его, сблизили головы, и так крепка была эта прошедшая через всю жизнь дружба, что люди помоложе невольно им позавидовали.
Наконец Шимус поднял голову, оглядел собравшихся:
— Дамы и господа, жених и невеста. — Он особо выделил свою внучку, которая растроганно утирала глаза. — Я знаю, все речи уже произнесены, но сейчас я должен сказать несколько слов, если вы мне позволите, чтобы эта минута не ушла незамеченной.
Жених
— Пятьдесят лет мы не виделись! — сказал он, обеими руками прижимая к себе друзей, и так они замерли, обнявшись. — Мы вместе пели в квартете «Сладостная гармония», мы вместе изъездили страну — всю страну вдоль и поперек, верно, мальчики?
«Мальчики» кивнули, вспоминая вместе с ним.
— Два Бобби, Бобби Оуэнс и Роберт Мэлоун. А Фрэнка уже с нами нет? — Он глянул на друзей, ожидая подтверждения, и те печально закивали. Шимус умолк, оплакивая смерть человека, которого он не видел полвека, потому что в этот миг их дружба ожила, она стала даже сильнее прежнего, ибо ей сопутствовали волнение и радость новой встречи и воспоминания — только добрые воспоминания, все дурное давно забыто, быльем поросло.
— Лишь один человек мог сделать мне такой подарок! — внезапно сказал старик, вознося указательный палец и требуя общего внимания. — Лишь один человек настолько знает меня и думает обо мне — мой внук Джордж. Я прав, Джордж?
Он глянул в сторону внука, тот глянул на Эву, Эва торопливо ему кивнула.
— Иди ко мне, Джордж! — растроганно позвал старик.
Джордж, смущенный и всеобщим вниманием, и тем обстоятельством, что подарок и для него был сюрпризом, нехотя поднялся, и ему вежливо похлопали.
— Сюда иди! — настаивал Шимус.
— Только петь не заставляй! — отшутился Джордж, и все засмеялись. Он был красив — еще лучше, чем в офисном костюме, просто очарователен, голливудская звезда старых времен, да и только.
— Этот человек — настоящий ангел! — дрогнувшим голосом провозгласил Шимус. — Я всех моих внуков люблю, вы это знаете! — Он взглядом охватил их толпу. — Но этот мальчик — мой ангел-хранитель. Он редко у нас бывает, много работает, но я очень его люблю, и мы ценим все, что он для нас делает. — Старик крепко прижал к себе внука, и все собравшиеся одобрительно загудели.
— С днем рождения, дедуля! — сказал Джордж.
— Спасибо, мальчик, спасибо! — повторил Джордж, вновь борясь со слезами.
Даже Найджел, сидевший в глубине зала за столом с какими-то стариками и детьми, был растроган — во всяком случае, так показалось Китти. Она хотела кое о чем расспросить Эву, но тут к их столу подошли обходившие гостей новобрачные.
— Большое тебе спасибо за наш подарок! — поблагодарила Эву Джемма, сестра Джорджа. — Так нас никто не порадовал.
Эва смутилась:
— Я рада, что вам понравилось, но это подарок Джорджа, а не мой.
— Нас не проведешь. Я очень люблю брата, но ему на такое умишка бы не хватило.
— Эва, если ты когда-нибудь наведаешься в Северную Каролину, обязательно побывай у нас. В нашем доме
Никто и не обижался, поскольку никто из присутствовавших за этим столом не прихватил с собой подарка, — они же не знали, что попадут на свадьбу. Кто-то что-то неловко пробормотал, но жених все равно не слушал, он со слезами на глазах продолжал благодарить.
— Будь мой отец и дед живы, они бы так гордились, — твердил он с сильным американским акцентом, и ноздри его раздувались, губы дрожали, — еще немного, и разрыдается в голос.
Эва покраснела.
— Дорогой мой! — Джемма поцеловала мужа в губы и отвела его от стола.
— Что ты им подарила? — спросила Мэри-Роуз, едва жених удалился, утирая глаза носовым платком.
— Я придумала для них герб. Взяла то, что важно для обоих семейств, и то, что связано с их личной жизнью, и все это соединила виноградной лозой, потому что в Каролине они разводят виноградники, это винодельческий регион. Он хотел побольше узнать о своей семье, найти корни, но тут я ничем не могла помочь и вместо этого придумала герб и заказала вышивку на некоторых вещах — на постельном белье, скатерти и так далее, — смущенно пояснила Эва. — Я рада была бы отыскать его родственников, но ничего не получилось.
— Потому что нет такой фамилии — О’Логан, — прошептала Молли, и Китти впервые увидела, как Эва хохочет, хотя и стесняется своего смеха.
— Молли, перестань!
— Что? Он-то не догадывается, что его прадед был мошенником, скорее всего, бежал от суда и сменил имя, как только высадился в Америке, и выдумал себе новую фамилию для новой жизни.
Эдуард громко подхватил ее смех.
Впервые, подумала Китти, серьезное лицо будущего юриста смягчилось, вспыхнуло таким оживлением.
Джордж подбежал к их столу, схватил Эву за руку и увел ее за собой. Китти успела только увидеть, как вспыхнули щеки дарительницы. Она бы прокралась за ними, но в этот момент экран мобильника загорелся, сигналя о входящем звонке. Она поставила беззвучный режим, но ей показалось, будто телефон орет на весь зал: Ричи Дейли, подонок, чей детектив она собственноручно пристроила в издательство. Придется и эту пилюлю проглотить. Она выскользнула из-за стола, через высокие раздвижные двери — в сад над рекой.
Сердце билось в глотке. Китти нажала зеленую кнопку.
— Китти? — сказал Ричи.
— Да.
— Я уж не надеялся, что ты возьмешь трубку.
— Я и не собиралась.
Пауза.
— Что ж, я хотел тебе сказать… — Он тяжко вздохнул. — Не знаю, с чего начать.
— Переходи сразу к делу, Ричи.
— Хотел сказать тебе спасибо за то, что ты сделала. Послала мою книгу издателям. После того что я тебе причинил… Я не заслужил твоего участия, а если бы ты этого не сделала, сам бы я, наверное, никогда не решился. Я давно уже закончил книгу, но духу не хватало кому-то ее показать. Так что вот, спасибо. Не знаю, почему ты так поступила, но большое тебе спасибо.