Страдание
Шрифт:
— Если бы он был ликантропом или вампиром, у меня бы получилось, но с человеком сложнее.
— Получилось что? Что вы пытаетесь сделать?
— Освободить его от вампира, который им завладел.
— Это невозможно, — сказал Эл.
— Я делала это и раньше, — ответила я.
— Это невозможно, как только вампир овладевает тобой, тебе не освободиться, — возразил Эл.
Я покачала головой:
— Не для меня, для меня это не невозможно.
Я подумала о том, чтобы прислонить крест к его коже. На несколько секунд это отгонит вампира, но не освободит того, кто уже попал под такое сильное воздействие.
Я обошла кровать
— Помоги мне забраться на кровать.
Никки не стал переспрашивать, а просто поднял меня.
— Что вы собрались делать, Маршал? — спросил доктор Эймс.
— Мне нужно увидеть его глаза, но я слишком низкорослая.
Никки помог мне пробраться над этими длинными, мускулистыми руками, которые все еще боролись с наручниками и узкими металлическими поручнями кровати. Двое офицеров продолжали прижимать его ноги, или в ином случае он бы скинул меня с кровати. Я пыталась удержаться на коленях над его телом, но он слишком сильно брыкался. И тогда я оседлала его грудь, обеими руками обхватив его голову. Он все еще кричал, и находиться прямо у его лица, так близко к источнику звука, было почти болезненно. Мой крест пылал столь ярко, что я от него почти ослепла. Мне нужно было увидеть его глаза, но я не могла. Решусь ли я снять крест? Но другие освещенные предметы сияли так ярко, что я не была уверена, изменит ли это хоть что-то.
Под моими руками кожа его лица казалась прохладной и я смогла почувствовать вампира внутри его. Я решила обращаться с ним, как будто он не был человеком, как будто бы я имела все права ожидать его отклика на мою силу.
— Генри Кроуфорд, Генри, посмотри на меня! — я влила энергию и силу в свои слова.
Он прекратил сопротивляться и моргнул, глядя на меня сквозь свет от креста.
— Генри, Генри, ты меня слышишь?
Он моргнул, уставившись на меня, как будто не понимал что я такое.
— Генри, ты меня слышишь?
— Я слышу тебя, — прошептал он.
— Я собираюсь освободить тебя.
— Ты не можешь. Он сказал мне, что я навеки его.
— Он солгал, — ответила я. — Они все лгут.
— Кто? — спросил он.
— Вампиры.
Свет от креста слегка потускнел и я увидела насыщенный каре-зеленый цвет его глаз. У большинства людей с карими глазами встречаются вкрапления серого цвета или зеленого, но глаза Малыша Генри действительно смешивали в себе фрагменты карего и зеленого. Я видела боль и замешательство в его глазах, а потом увидела это, отблеск чего-то темного. Я никогда не знала, как на самом деле «вижу» это или это мой разум так передавал непередаваемое. И в следующее мгновение вампир влил силу в Генри, пытаясь добраться до меня, но с вампирами мне все было понятно. Я уже боролась с другими двумя, восставшими из мертвых, некромантами; один из них едва не убил меня, но это было до того, как я приняла себя такой, какая я есть, кто я есть, и что все это значит.
Вампир затопил Генри страхом и он набрал воздуха, чтобы закричать, но я заменила его страх любовью. Я послала теплую волну приветствия и дружелюбия; я предложила ему руку помощи в темноте. Я предложила Генри Кроуфорду надежду и путь к выходу. Я зажгла луч света в темноте, что предлагал вампир, и Генри поступил так, как всегда поступают люди; нам нужна надежда едва ли не сильнее всего остального; ведь без нее мы теряемся. Я помогла Генри найти обратную дорогу из ада, в котором запер его вампир, и я видела что он с ним делал. Этот вампир кормился
— Ты подлый ублюдок, — прошипела я.
Его голос раздался изо рта Генри, но Генри этот голос не принадлежал:
— Я не подлый, Анита Блейк; он мой, мой раб для исполнения моих желаний.
— Нет, я говорю, что ты его не получишь.
— Слишком поздно, он мой!
— Херня! — я протолкнула свою силу сквозь Генри, пустила свою некромантию как самонаводящуюся ракету. Генри был как небо, и я летела по нему в поисках вампира, а Генри хотел мне помочь, потому что я впервые предложила ему покой и надежду после того, как им завладел вампир. Генри помог мне простым желанием моей победы. Он открылся и не сопротивлялся мне, пока я использовала на нем свои способности, которые не были предназначены для использования на людях. Я пыталась смягчить это вторжение, но честно говоря больше думала о вампире.
— Он мой, Анита Блейк, мой!
— НЕТ! — Я увидела вампира, его тело было укутано темной тканью и находился он где-то наподобие пещеры или в помещении со стенами из голого камня. Он повернул голову, она была изможденной, практически череп, обтянутый кожей, но глаза — глаза были живыми, святящиеся огнем столь темным, как сама ночь.
— Да, нектомантка, Мать Всего Сущего вдохнула в меня свою силу, когда ты ее высасывала. Она пыталась скрыться в моем теле, но ты бы не отпустила ее; поэтому у меня есть ее силы, но я свободен от ее контроля. Она контролировала всех вампиров не удовольствия ради. Некоторых она контролировала для того, чтобы они все не разрушили.
— Тебе не разрушить все.
— Я способен уничтожить всех людей, нашими с ней объединенными силами. Я не привязан к этому телу и могу перескакивать в другие. Мать брала меня с собой, когда пыталась овладеть тобой, Жан-Клодом и остальными вашими людьми, но теперь мне не нужна посторонняя помощь чтобы овладевать чужими телами.
— Кто ты?
— Не узнаешь меняя, Анита? Ты и твои любовники уже испробовали на себе мои силы. Однажды ты посчитала меня мертвым, но в горах вы с полицией накормили меня, а потом еще раз — в больнице; с каждой новой смертью я кормлюсь и становлюсь сильнее.
— Ты не Любовник Смерти, не можешь им быть.
— Почему же?
— Твоя сила ощущается совсем по другому.
— Я возродился, когда ты убила нашу Мать; она наполнила меня своей темнотой и я чувствовал как и ты тоже наполнилась ею. Мы — все, что от нее осталось, Анита Блейк, ты и я.
Я смотрела в глаза Генри и видела тело, настолько разрушенное временем, что если бы он не открывал глаза и не двигался, я бы приняла его за труп, за очень старый труп.
— Ты был в подвале. Просто вселился в одного из зомби для облегчения передвижения при свете дня. Как ты смог во время увести тело и не сгореть?
— Я создатель своей линии; ты знаешь, что гниющие вампиры не сгорают под солнцем. Плотоядные быстрые и сильные; я отправил тело в безопасное место и укрылся в лесу, пока вы уничтожали плоды моей тяжелой работы.
— Очевидно, ты унаследовал часть некромантии Марми Нуар, которой нет у меня, но у меня есть кое-что, чего нет у тебя.
— Ложь.
— Ты можешь брать только тех зомби, которых сам поднял из мертвых. Признаю, впечатляет, что им не нужно было сначала потомиться в могиле порядка трех дней на то, чтобы отошла душа и ты смог их поднять. Флаг тебе в руки.