Страдание

Гамильтон Лорел Кей

Остальные в той поисковой группе были физически меньше Генри и его отца, так почему же все-таки они? Я спросила Никки:

— Почему он и его отец? Оба экс военные, бывшие сотрудники спецназа, в отличной форме, да еще и ростом под два метра. Ты видел остальных членов розыскной группы. Пал бы твой выбор на Кроуфордов?

— Ни один из знакомых мне вампиров не был бывшим военным. Они немертвые, но это не исключает опыта, прожитого при жизни.

— Намекаешь, что они не могли судить, кто представляет для них опасность, а кто нет?

— Не

в той степени, в которой можем мы с тобой.

— Но двое огромных мужчин… чтобы это понимать тренировка не требуется.

— Верно.

— Это как прайд львов загоняющий жирафа, когда вокруг полно газелей.

— Но если у тебя достаточно львов, ты можешь загнать и жирафа, и если у тебя слишком много львов, то требуется что-то покрупнее, чтобы их прокормить. Ты сама сказала, Анита. Это была самая большая группа плотоядных зомби, какую ты только видела.

— Да, но они не съели мужчин. Я имею в виду, зомби. Львы поймали жирафа, но не съели его. Почему?

— Только одного из них.

— Но даже если они не съели одного не значит, что так они поступили с другими. Никки, ты их видел. Они ели всю плоть. Съели достаточно, чтобы изувечить старшего Кроуфорда и убить его, но не достаточно для прайда львов, поймавшего целого жирафа. Похоже, будто они думали как серийные убийцы, а не зомби.

— Некоторые вампиры — серийные убийцы, — ответил Никки.

— Верно, но не похоже, что произошло именно это. Да, технически большинство вампиров — серийники, но лишь потому, что им приходится кормиться людьми, а не потому что они хотят их убивать. Исход тот же, но мотивы очень разные.

— Но в любом случае человек оказывается мертв.

— Только серийные убийцы не гнушаются пыток или способов убийства. Тела же в подвале были просто мертвыми.

— Я заметил, что у многих тел были вырваны глотки.

— Мне не удалось все как следует рассмотреть, но ближайшие к нам тела были с нетронутыми глотками.

— Возможно, были разорваны другие артерии и вены.

— Возможно.

— Ты рассказывала, что зомби должны просто есть до отвала, а затем оставлять тела, после чего их найдут или они разложатся, как получится.

— Обычно так и есть, — ответила я.

— Тогда что заставило тех зомби просто убить людей и сложить их в кучи?

Я посмотрела на Никки.

— Повтори.

— Они сложили их как продукты или поленницы дров на зиму.

— Я подумала о фотографиях из моей книги по истории о концлагерях, где складывали тела друг на друга в кучи.

— Анита, они не были небрежно свалены. Там были аккуратные, упорядоченные горки. Если просто накидать тела в кучу, они не сложатся так ровно.

Я задумалась откуда ему об этом известно, но спросила другое:

— Зачем бы укладывать их в такие кучи?

— Это была продуктовая база.

— Зомби, даже пожиратели плоти, такое не делают, Никки.

— А гули?

— Если

это старая стая, которая несколько лет незамеченной слонялась поблизости, они бы начали извлекать свежепогребенные тела так, чтобы могила выглядела нетронутой, и я видела, как они хранили тела в склепе на прозапас, но это редкость. Я о том, что встречала лишь пару случаев, когда гули были настолько организованны. Обычно они действуют более дико.

— Анита, многие хищники оставляют еду на потом. Они затаскивают ее на деревья, хоронят под листвой, прячут от других хищников, но планируют съесть ее позже, если ничего больше не найдут.

Я обдумала его слова. Никки был прав насчет диких хищников.

— Ладно, допустим, что это просто другой вид хищника, тогда зачем столько тел?

— Должно быть группа гораздо больше, чем мы предполагаем.

Я покачала головой.

— Пропало не так много людей. Даже если добавить к этому вампиров и зомби, которых мы уже уничтожили, все равно недостаточно пропавших, требуемых для такого рода провизии Никки, тела числились бы пропавшими, если бы мы смогли оставить хоть что-нибудь не сгоревшим, чтобы идентифицировать.

— Сколько зомби может прокормить этот запас?

— Черт, да понятия не имею. Я никогда не слышала о такой многочисленной группе.

— Тогда гули. Сколько могло бы пропитаться из того склада продовольствия?

Я обдумывала это, попыталась представить.

— Самая большая стая гулей, о которой я слышала, насчитывала более ста особей, и это было в Восточной Европе. Думаю, что такой большой группе потребовалось бы столько еды.

— Но гули едят и сильно разложившиеся тела, верно?

— Да.

— А зомби?

— Нет, им нравится более свежее мясо.

— Значит, либо это косящие под гулей зомби, которые не прочь побаловаться разлаженкой, либо что? — спросил Никки.

— Либо вампир планировал увеличение потребности в еде.

— Анита, есть лишь одна причина в потребности такого количества еды.

— Он планирует создать много зомби.

— Очень много, но мы уничтожили его жуткую забегаловку, поэтому, если он продолжит поднимать больше зомби, то откуда ему брать еду?

— Мы, мы, — послышался голос с постели, хриплый, будто человек в последнее время не много разговаривал.

Мы с Никки повернулись и обнаружили, что Малыш Генри смотрит на нас большими карими глазами.

— Кто, «мы»? — спросила я.

— Люди, — ответил Генри. Его глаза чуть расширились, рот раскрылся, когда дыхание ускорилось.

— Что люди?

Генри открыл рот и закричал:

— Боже! Боже! Боже! — Он вскочил на кровати, сдирая трубки и провода.

Мой крест запылал раскаленным пламенем. Я выхватила оружие, потому что если горит крест, то поблизости вампир и он совершает что-то плохое. Никки тоже достал оружие, поэтому, когда в палату вбежали доктор и медсестра, мы оба были вооружены.