Странник
Шрифт:
Мне тоже страшно, когда она улетает на своем «оттере» и летит на нем за тысячи километров безлюдных, заселенных темными тварями пространств. Мне страшно каждую минуту за нее, но я давлю и давлю в себе этот страх, понимая, что изменить мы ничего не можем. Мы – это мы, а такая жизнь – это то, как мы можем существовать. Наш способ выживания во враждебных полумертвых мирах, и пока он действовал, выживали.
Горячий кофе, теплый и чистый жилой трейлер, мягкий свет с потолка – хорошо и уютно. Зачем куда-то отсюда тащиться, в темноту, за стены, где сам мир
Автомат с глушителем, магазины с обычными, недозвуковыми патронами, потому что от последних толку немного. Гранаты, в том числе и дымовые. Две светозвуковые «хлопушки». Пистолет, тот самый трофейный FNP-45 песочного цвета, с «ред дотом» и глушителем. Шлем. Ночник, смонтированный на нем. Короткая связь. Защитные очки. Активные наушники, на которые связь заведена. Микрофон на горле, «ди-бал» на автомате – эдакая плоская коробка, способная испускать из себя как зеленый лазер, так и инфракрасный, а заодно и подсвечивать цель во все том же инфракрасном спектре, не видимом обычным глазом. Хайтек кругом, в общем.
– Все, пошел, – сказал я и, не дожидаясь ответа, вышел из трейлера.
Люди собирались в столовой, это вроде как естественное место сбора в терминале. Построил своих, проверил экипировку и оружие, убедился в том, что никто ничего не забыл из списка. Митч все время простоял со мной, кивал и ни во что не вмешивался, и лишь после того как я отделил свою тройку от основной группы, сказал:
– Все, дальше действуем по плану. Ждем сигнала.
– Мы от вас тоже.
– Удачи.
– Берегите себя. Если хоть небольшой риск собственных потерь – валите там всех наглухо, – это все, что я мог сказать в заключение.
Марио вывез нас на «джи-вагене» через задние ворота. Вчетвером в трехместной машине было тесновато, но втиснулись, частично в багажник. Машина пропылила по полю, выкатилась на уходящую вдаль от наблюдателей противника дорогу и поехала по ней, все удаляясь и удаляясь от них. Все сидели молча, вид сосредоточенный и взволнованный. Все верно, у обоих – и Роба, и Карла – это первая настоящая операция. Но ничего, держатся, не мандражат вроде как. Дело шло к темноте, но примерно так мы все и рассчитали.
Описав изрядный круг, Марио вывез нас на шоссе, ведущее обратно к аэропорту, и довез до ангаров с частными самолетами, где и высадил. После чего развернулся и обратным путем поехал на Базу.
Такой путь был выбран из-за того, что из пассажирского терминала шоссе, ведущее к аэропорту с юго-запада, вообще никак не просматривалось, целый комплекс зданий перекрывал обзор наглухо. И эти же здания давали возможность нам подойти достаточно близко к самому терминалу, мимо стоянок, офисов, аэропортовских служб и прочего, потому что все было выстроено линиями.
Мы вышли на связь с Хэнком, предупредили о выдвижении и после получения от него сообщения «чисто» легким бегом направились в сторону топливохранилища, а от него к какому-то складу, и так далее.
Темнело все сильнее и сильнее, я почти кожей ощущал беспокойство моих спутников – выбираться за
Мы занимали позицию за очередным зданием с обратной от пассажирского терминала стороны, ждали очередного подтверждения от Хэнка, и затем перебегали дальше – здания базы национальной гвардии, багажный терминал, почтовый, опять какие-то склады, опять офисы… Примерно километровый забег получился. Последним пунктом нашего броска был небольшой склад уборочной техники метрах в ста с небольшим от пассажирского терминала, как раз на другой стороне большой автостоянки. Там мы и остановились, дожидаясь продолжения. Установили связь с базой, проверились, замерли.
– Главное – не нервничать, и никакой лишней инициативы, – решил я все же чуть-чуть наставить на путь истинный своих спутников. – Простота – залог успеха. Стемнеет совсем – перебираемся к терминалу. Тихо, не шумим, не спешим, идем только по моим следам. Занимаем позицию за теми контейнерами со строительным мусором, вскрываем дверь. И опять за мной.
Слушают всерьез, кивают. Нормальный подход к делу, правильный. А я вообще-то сам волнуюсь очень и очень сильно, просто виду стараясь не подавать. Мне надо источать уверенность в себе и всякое такое подобное, вроде как вдохновлять. А у меня эта уверенность есть? Да, пожалуй, все же есть.
Связь с Базой – Митч с тремя «гантраками» выехал оттуда. Дальше опять ждем. Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Заявляю авторитетно – брехня. Всегда предпочту скучное ожидание самой нескучной драке.
Где-то далеко все же слышны моторы, еле-еле, но слышны. Звук удаляется. Могут насторожиться. С другой стороны, а я это тоже учитывал, насторожатся в направлении звука, а мы должны появиться совсем не оттуда.
Могли поставить ловушку на дверь? Могли, конечно, но здесь у нас выбор невелик, откроем веревкой. Но думаю, что не поставили, так мне кажется. Или я все же недооцениваю бандитов. Увидим. Сдуру ломиться все равно не будем. Не получится взять кого-то по-тихому – и черт с ним, разнесем всех в клочья, да и все. Не люблю героизма: он всегда следствие того, что кто-то где-то что-то недодумал. Причем сильно недодумал.
Стемнело совсем, включили ночники, окрасившие окружающий мир в мутно-зеленоватый свет. «Радар» по-прежнему молчит, и это очень хорошо.
Глянул на часы – минут двадцать до сеанса связи у противника. Митч сообщил, что они на месте. У Хэнка все бодрствуют, все готовы. Джастин и Клод на позиции.
– Хэнк, что там у окон?
– Чисто.
– За мной, – скомандовал я своим и двинулся первым, зачем-то пригнувшись, хотя на этой стоянке меня или заметят или нет, что совершенно не зависит от моей манеры передвижения.