Странник
Шрифт:
Сто метров, рукой подать, но это только если ты не ждешь выстрела и при этом не вынужден сдерживать шаг, чтобы просто не топать. Бегать совсем тихо все же не получится, надо идти. За нами наблюдать не должны, а вот услышать могут – очень тихие теперь стали ночи, очень тихие. Некому шуметь… хотя какая-то ночная птица орет поодаль.
Вон контейнеры. Похоже, что внутри терминала ремонт шел: завалены под край какими-то ломаными кусками пластика, раскрошившимися пеноблоками, чем-то еще. Между ними и дверью – тень, как раз отличное укрытие. Забежали, присели. Опять ждем.
Откинул
– Блин, дерьмо! – выдохнул я тихо, чувствуя, как пробивает меня холодным потом.
Показалось, что почувствовал сопротивление растяжки. Замер, представляя взрыв, меркнущий свет и проваленную операцию. Но ничего не случилось. Начал приоткрывать по миллиметру – опять ничего. В конце концов дверь открылась достаточно широко для того, чтобы я мог за нее заглянуть.
Нет растяжки. И ничего другого. Даже дверь не заблокировали. Почему? Может, просто из фатализма? От тварей и такая спасет, наверное, а если их тут засекут, то, по их мнению, прокрадываться сзади никто и не станет? Может, и так. Как бы то ни было, а это уже чистое везение. А мы ее вскрывать приготовились, ждали начала связи, для того чтобы противник хоть как-то отвлекся.
– «Блэйд-один» вызывает «Папу-один», как принимаешь?
– «Блэйд-один», здесь «Папа-один», на приеме, принимаю чисто, – голос Теренса.
Думали, думали над тем, кого посадить на связь на Базе, да так лучше и не придумали, чем ему поручить. В войне он ничего не соображает, так там и не надо соображать – там собранность нужна и аккуратность, чего у него с избытком.
– «Блэйд-один» вошел, повторяю, «Блэйд-один» вошел без шума, как понял?
– Понял тебя хорошо, ты вошел без шума, «Блэйд-один».
– Подтверждаю. Конец связи.
Лестница вверх, новенькая, чистая – ее и чинили, видать. Перила испачканы побелкой, в углу на площадке штабель каких-то материалов. Тихо. Почему-то ожидал, что будет пахнуть краской, хоть ремонт уже много месяцев как заброшен, но не пахло вообще ничем.
Вновь опустил ночник, вернув себе зеленый свет. Прислушался – тихо. Перещелкнул левый тумблер закрепленного сверху на цевье автомата «ди-бала» в положение «слабый», правый – в «невидимый целеуказатель без подсветки», но включать пока не стал – рано. И очень вероятно, что противник сам в ночнике сидит.
Обернулся к своим, показал на «ди-балы», дождался ответных жестов «ОК». Махнул рукой, приказывая следовать за собой. Встал на первую ступеньку, в ужасе ожидая скрипа подошвы по плитке, но ничего не случилось. Наверное, на это тоже военную обувь испытывают. Навел автомат на пространство между перилами над головой и медленно пошел вверх.
Два этажа, три площадки. Все тихо. Поднял сжатый кулак – «стоп». Мы эти жесты сегодня учили, а я еще и переучивал кое-что, не перепутать бы теперь. Но даже шептать
Дверь в пустой коридор со стеклянными стенами – проход на посадку, к выдвижной «трубе». Метров тридцать пустоты, но вход в него с дальней стороны прикрывает стойка ресепшена, та, где девушки собирают посадочные и запихивают их в специальную машину. Она прикроет.
Ладонью показал «в колонну по одному, за мной» – и пошел первым, согнувшись в три погибели, медленно-медленно. Тишина нужна, тишина. Поэтому к стене не прижиматься, есть риск задеть стекло чем-то металлическим, а в такой тишине это точно всполошит противника.
Стоп!
– «Блэйд-один», здесь «Глаз-один», как слышишь? – словно где-то в голове прорезался голос Хэнка.
Пикнул ему в ответ.
– «Блэйд-один», наблюдаем связиста у окна.
Опять «пик». Начали.
Дать закончить связь. Занять удобную позицию. Обнаружить наблюдателя.
Опустился на четвереньки, так, чтобы не подниматься над уровнем стойки, и пополз вперед «на всех трех», придерживая автомат рукой. Наколенников специально никто не надевал, так что получается тихо.
И да, уже слышу голос, даже слова можно разобрать: кто-то кого-то вызывает по радио.
За стойкой зал, довольно просторный, диваны, какие-то стеклянные витрины вдоль непрозрачных стен, слева и справа окна от пола и до потолка. Второй уровень еще и окружен парапетом, да только само ограждение стеклянное, прозрачное. Света достаточно для того, чтобы инфракрасную подсветку не использовать, ночников за глаза хватает.
Вновь замерли.
Вон связист, вижу, до него не больше пятидесяти метров. Где наблюдатель?
А где и ожидал: наверху лестницы, ведущей на второй ярус, только наблюдает не из-за перил, а из-за спинки дивана, стоящего почти у окна. Гадство, пулемет уже не поможет, случись в нем надобность, – будет бить не туда. Неверно прикинули позицию. Сколько до него? Метров шестьдесят, наверное. По идее, не промахнусь.
Обернулся, жестами показал, чтобы Роб и Карл взяли на себя связиста, заняв позиции за грудой отодвинутых с прохода стульев. Сейчас обоим противникам не до нас – один с рацией сидит и в окно смотрит, другой наблюдает за Базой, в нашу сторону ни взгляда. Ночников на голове нет ни у кого, так что мы разом включили невидимые лазеры.
Два клика, подтверждение, затем три – к началу операции. Теперь ждем, когда Алекс начнет: ему связист лучше всех виден. А он начнет тогда, когда связист закончит разговор. Сразу же. А Роб и Карл его поддержат.
Где оружие у наблюдателя? А рядом лежит. Точнее – стоит на полу, прислоненное к дивану. Быстро вроде не схватишь, но и много времени не потребуется.
Попробовать взять наблюдателя?
Далеко до него, как заставишь подчиняться командам? И опять же нам стрельба может все испортить… с другой стороны, из терминала звук особо не разойдется, это не на улице, а смене сюда ехать несколько километров. Да ничего страшного, в принципе, можно попробовать. Тем более что у нас глушители.