Странники
Шрифт:
Рушер вдруг поднял голову и растерянно посмотрел наверх - он словно почувствовал на себе взгляд.
– Валентай, ты?
– хрипло спросил он.
Уилл молчал и смотрел на их общего врага.
– Не молчи, я знаю, что ты меня видишь, - произнёс Рушер, шаря взглядом по сторонам.
– Ты воспользовался всевидящим озером в моем дворце, - продолжал он.
– Не в твоём, - холодно отозвался Уилл.
– В моём.
Рушер засмеялся, довольный, что вынудил противника к разговору.
– Да, последний час я только и делаю, что трачу энергию на перенос.
– Никак. Мы за пределами Галактики.
– Ты выбалтываешь сведения, - лукаво заметил Калвин.
– Плевать, - беспечно отозвался Валентай.
– Ты знаешь, Уилл, а ведь исход Поединка уже решён, - сказал Рушер.
Молчание.
– Мелковичи проиграли. Коэн, правда, сильно досадил мне - сумел уничтожить свою энергию и долю Ахаллора. Не ожидал я от него такого. Впустую уничтожил Силы. Это очень плохо. В стратегическом плане эта ничья ничего не решает, а вот в накопитель эта масса Сил не попала. Глупо очень. Совсем необязательно было умирать - никто не заставлял.
– Тебя прямо так и прёт от досады, - насмешливо отозвался Валентай.
– Я, между прочим, никого не убил из ваших, - напомнил Рушер.
– А вот любой из вас не упустил бы случая.
– А была возможность?
– Сто раз была. Все они практически были у меня в руках - голенькие и беззащитные.
Ужасно хотелось знать, как именно Рушер выиграл эти три схватки, но Валентай предпочел не проявлять явным образом любопытство.
– Чего же ты хотел?
– спросил он.
– Зачем во дворец пролезть пытался?
– Поговорить, - серьёзно ответил тот.
– Ну, говори.
Рушер досадливо передёрнул плечами.
– Неудобно говорить, когда не видишь собеседника.
– Вот как?
– удивился Валентай и в следующий момент в пяти шагах от Рушера создал свой фантом.
– Так сойдёт?
– спросил он.
Синкреты в тени скал чуть пошевелились и застыли. Лишь четыре пары мерцающих глаз уставились на человека. Кажется, они хотели броситься на пришельца - такую готовность выражали их напряжённые позы.
Лицо Калвина было бледным, глаза окружены лёгкими тенями, щёки впали, как будто его терзала какая-то болезнь. Но взгляд по-прежнему был холоден и цепок.
Он помолчал пару секунд, разглядывая Валентая, и быстро понял, что перед ним всего лишь виртуальный двойник.
– Давай присядем, - примирительно предложил он и тут же сел в образовавшееся из воздуха кресло, строгим дизайном напоминающее офисное.
Фантом сотворил себе помпёзное седалище с высоченной спинкой, кривыми лапами и массивными раззолоченными подлокотниками - похожее на трон. Это очень напоминало мебель в тайном логове Алисии в те дни, когда была она во дворце на Рорсеваане и служила дамой-Инквизитором. По чуть заметной улыбке на губах бывшего Владыки, было ясно, что издёвку он понял и оценил.
Валентай надеялся, что Калвин не упустит случая похвастаться своей хитростью и расскажет, как именно он выиграл три предыдущих сражения. И не ошибся.
– Это было просто, -
– Все действия твоих друзей легко прогнозируются. Видишь ли, их слабое место - волшебные сны. Тот, кто однажды выпил воды из источника Сновидений, уже не может забыть его, и будет желать снова очутиться в том сне. Это что-то вроде интеллектуального наркотика. Все они начали искать встречи со своей сладкой мечтой - в той или иной форме. Я знал это и приготовил им ловушки. Никто не подвёл, только Моррис меня удивил - он проявил такую смекалку, что едва не победил Фортисса, а ведь выступил в бой всего лишь с половинным запасом энергии. Не могу не уважать, ценю мастерство.
Калвин наклонил голову, словно в самом деле отдавал честь достойному противнику.
Уилл молчал и ждал. Он помнил слова, сказанные Нэнси на том острове: Моррис предатель. Но Рушер не стал вдаваться в подробности и оставил разговор о Красавчике. Настала пауза, как будто Калвин не решался сказать то, за чем позвал сюда противника, и лишь смотрел на голый камень под ногами.
– Ты ведь Избранный, Уилл, - внезапно проговорил он, подняв голову.
– И что?
– И я Избранный.
– Хочешь сказать, что ты в замешательстве?
– холодно осведомился Валентай.
– Я ведь не пил из источника и сна волшебного не видел. И ты теперь не знаешь, чем меня подловить?
– На Избранного наваждение сна не действует, - с усмешкой отвечал Рушер.
– Я пил, и я знаю это. Мне плевать на Рушару, эта мелкая планетка меня не интересует. Не она была моим сном, а Сила. Я собирался долго пользоваться ею, а Рушара была только моей игрой. Не слишком удачной да и не слишком интересной.
Перед глазами Уилла словно возникли картины десятилетней давности: та неравная битва Рушера с населением планеты и руины, в какие превратилось творение Владыки, когда он с азартом одержимого стремился дорваться до спрятанных Сил. Сейчас он тоже рвётся к Силам.
– Зачем ты меня позвал?
– пытаясь скрыть гнев, спросил Валентай.
– Пока один трёп, ничего такого, чего бы я не знал.
– Ты был у додонов, видел Пространственника?
– с острым интересом ответил Калвин вопросом на вопрос.
– Разве он тебе не сказал? Они не рассказали про волшебный сон? А ты сам не вспомнил? Ведь ты же Избранный, Уилл!
Несколько секунд Уилл безмолвствовал, вне себя от изумления. Слишком много непонятного было в словах Рушера - тот не то выведывал что-то, не то пытался наоборот - сказать. Он догадывается, что Уилл и Джед пытались искать помощи у додонов?
– Нет, Рушер, мы не говорили о снах, - неловко усмехнулся он, пытаясь разглядеть в темноте выражение лица врага.
– Но кое-что мне рассказали.
На лице Рушера выразился живейший интерес.
– Я узнал, что происхожу, как и ты, от обезьяны, - язвительно сказал Уилл.
– Что всё наше человечество есть древний селекционный эксперимент, затеянный с целью вывести два конечных экземпляра - меня и Джеда. Так что ты, мой друг, есть генетический остаток процесса, некий сгусток бракованных деталек.