Страшила
Шрифт:
— Да, в этом смысле мне здорово повезло.
Когда кабинка достигла четвертого этажа, я сразу подошел к двери, давая тем самым понять своему собеседнику, что разговоры закончились и я мечтаю лишь об одном — как можно скорее оказаться у себя в номере. Между остановкой кабинки и открыванием дверей прошло какое-то время, показавшееся мне вечностью.
— Желаю вам хорошего вечера, — сказал я.
Я быстро вышел из лифта и повернул налево. Моя комната была третьей слева по коридору.
— И тебе того же, партнер, — пробасил парень с бакенбардами мне вслед.
Чтобы достать
Наконец я вставил ключ в замок и толкнул дверь. Затем оглянулся на парня с бакенбардами и наградил его прощальным кивком. Когда тот приблизился ко мне, я различил у него на лице улыбку, показавшуюся мне странной, если не сказать — зловещей.
— Привет, Джек! — произнес кто-то из глубины моей комнаты.
Я мгновенно повернулся на голос и увидел женщину, поднимавшуюся со стоявшего у окна стула. В следующую секунду я идентифицировал ее как Рейчел Уоллинг. На лице у нее проступало чрезвычайно серьезное, деловое выражение. Я почувствовал, как парень, пройдя мимо дверей моей комнаты, двинулся дальше по коридору к своему номеру.
— Рейчел? — спросил я. — Что ты здесь делаешь?
— Почему бы тебе не войти и не закрыть дверь?
Продолжая пребывать в потрясенном состоянии от этого неожиданного визита, я тем не менее сделал так, как мне было велено, и захлопнул за собой дверь. В следующее мгновение я услышал аналогичный хлопок в коридоре. Похоже, парень тоже вошел в свой номер.
Медленно и осторожно я сделал несколько небольших шажков в глубь комнаты.
— Ну так как же ты все-таки попала сюда?
— Присаживайся, и я подробно расскажу тебе об этом.
Двенадцать лет назад у нас с Рейчел Уоллинг была связь — короткая, страстная и, как сказали бы некоторые, ненужная и не ко времени. Несколько лет назад, правда, я видел ее фотографии в газете в связи с одним делом, когда она помогла полиции выследить и ликвидировать преступника в Эхо-парке. Но во плоти мы с ней встречались в последний раз в зале суда десятью годами раньше. При всем том за все эти годы почти не проходило дня, когда бы я не вспоминал о ней. Она являлась одной из причин — возможно, самой главной, почему я рассматривал те времена как вершину своей жизни.
С тех пор она на удивление мало изменилась внешне, хотя я знал, что ей пришлось пройти через множество трудностей и испытаний. Она заплатила за наши взаимоотношения пятилетней, назовем это так, ссылкой в южную Дакоту, где работала в крохотном офисе, обитателем которого
Но ей удалось-таки выбраться из этой ямы, и в течение последних пяти лет она работала в лос-анджелесском отделении ФБР, в секретном разведывательном подразделении. Я позвонил ей, когда узнал, что она обосновалась в нашем городе, но получил отставку по всем статьям. Признаться, она даже не захотела со мной разговаривать. С тех пор я с ней не общался, хотя и старался по возможности не выпускать ее из своего поля зрения. И вот теперь эта женщина стояла передо мной в номере отеля, расположенного чуть ли не на краю земли. Воистину жизнь распоряжается нами подчас очень странно, даже, я бы сказал, прихотливо.
Хотя мое изумление при виде Рейчел через пару минут несколько улеглось, я по-прежнему смотрел на нее во все глаза и широко улыбался. Она же держала себя подчеркнуто официально, но, несмотря на это, я заметил в ее взгляде некий проблеск интереса ко мне. Что ж, наше поведение легкообъяснимо: бывшие любовники встречаются наедине по прошествии многих лет не так уж часто.
— Что за тип сопровождал тебя до номера? — спросила она. — У тебя на этом задании фотограф есть?
Я повернулся и бросил взгляд на запертую дверь.
— Нет, я здесь сам по себе. А этого парня не знаю. Прицепился ко мне не то от скуки, не то от нечего делать в зале игровых автоматов. Если не ошибаюсь, его комната находится недалеко от моей.
Рейчел прошла мимо меня, распахнула дверь и посмотрела в оба конца коридора. Потом снова закрыла дверь.
— Как его зовут?
— Не знаю. Признаться, я даже не удосужился познакомиться с ним. Лишь отвечал на его вопросы.
— А в какой комнате он остановился?
— Знаю, что она на этом этаже, но номер мне неизвестен. Но что, собственно, случилось? Как ты оказалась в моей комнате?
Я со значением указал на свою кровать, где помещался открытый лэптоп, вокруг которого веером лежали документы, переданные мне адвокатами Шифино и Мейером. Распечатки Анджелы Кук из ее странствий по поисковику «Гугл» тоже находились на месте. Не хватало только толстой пачки бумаг с так называемым признанием Алонзо, но я не взял ее с собой, поскольку она оказалась слишком тяжелой.
Честно говоря, я оставил все это в несколько другом порядке, когда уходил.
— Это ты просматривала мои бумаги? Рейчел, я просил тебя о помощи, но это вовсе не означает, что ты можешь вламываться в мой номер и…
— Послушай, может, ты все-таки присядешь?
В комнате имелся всего один стул — тот самый, на котором сидела Рейчел, поджидая меня. И я сел на кровать, закрыв лэптоп и торопливо сложив бумаги в стопку. Рейчел, несмотря на это, осталась стоять.
— О том, как я здесь появилась… Ничего особенного. Показала менеджеру свое удостоверение и попросила провести в твой номер. Сказала ему, что твоя жизнь, возможно, находится под угрозой.
Я в смущении покачал головой:
— О чем ты говоришь? Никто не знает, что я здесь.