Страсть

Кейт Лорен

Вроде того, когда она поцеловалась с ним.

Она бы даже вернулась в Москву.

Здесь было хуже.

Она никогда не встречалась с таким раньше.

Кроме… Ну конечно же, встречалась.

Она, должно быть, уже прожила что-то, очень похожее на это.

Вот почему она прибыла сюда.

Где-то в этом охваченном войной мире была девушка, которая умерла, и вернулась к жизни, став ей самой.

Она была уверена в этом.

Она должна была перевязывать

раны, приносить воду, подавляя тошноту.

Мысли о девушке, которая проходила сквозь это раньше, придали Люси сил.

Поток крови начал сочиться, потом стал очень медленно капать.

Мальчик внизу упал в обморок, так Люс наблюдала молча в течение долгого времени.

Пока капание не остановилось полностью.

Затем она потянулась за полотенцем и водой, и начала умывать солдата, лежащего на средней койке.

Прошло немного с тех пор, как он принимал ванну.

Люси осторожно умыла его и сменила повязку на голове.

Когда он пришел в себя, она дала ему глоток воды.

Его дыхание стало ровнее, и он больше не смотрел с ужасом на ремни выше.

Казалось, ему стало намного спокойнее.

Все солдаты, казалось, нашли некоторый комфорт, когда она склонялась к ним, даже тот который никогда не открывал глаза.

Она чистила лицо мальчика в главной койке который умер.

Она не могла объяснить почему.

Она хотела чтобы он был больше в мире, тоже.

Нельзя было сказать, сколько времени прошло.

Все что Люс знала, что было темно и противно, ее спина болела, горло пересохло, она опустошенная — была лучше чем любой из окружавших ее мужчин.

Она оставила солдата на нижних левых носилках до последнего.

Он был ужасно поражен в шею, и Люс волновалась, что он потерял бы даже больше крови, если бы она попыталась залечить рану.

Она приложила все усилия которые могла, сидела на стороне его перевязи, протирала его грязное лицо, вымывая часть крови из его светлых волос.

Он был красивый под всей этой грязью.

Очень красивый.

Но она была отвлечена его шеей, которая все еще кровоточила через марлю.

Каждый раз когда она добиралась до этого места, он вскрикивал от боли.

— Не волнуйся, — прошептала она.

— Ты сделаешь это.
–

— Я знаю.

Его шепот прозвучал так тихо, и так невыносимо грустно, что Люси не была уверена, что слышала его на самом деле.

До сих пор она была уверена, что он без сознания, но что-то в ее голосе казалось дошло до него.

Его веки затрепетали.

Затем, не спеша, они открылись.

Они были фиолетовыми.

Кувшин с водой выпал из ее рук.

Даниэль.

Инстинктивно,

она хотела подползти к нему, покрыть его губы поцелуями, что бы заверить, что все не так плохо, как было на самом деле.

При виде ее, глаза даниэля расширились, и он начал садиться.

Но тогда кровь потекла из его шеи снова, а лицо позеленело.

У Люси не было другого выбора кроме как удержать его.

— Шшшш.
–

Она надавила ему на плечи, укладывая на носилки и пытаясь заставить его расслабиться.

Он извивалася под ее руками.

И каждый раз когда он это делал, кровь просачивалась сквозь повязку.

— Даниэль, ты должен прекратить бороться, — попросила она.

— Пожалуйста, прекрати борьбу.

Ради меня.

Он закрыл глаза на долгое, напряжённое мгновение, а потом скорая помощь внезапно остановилась.

Задняя дверь отворилась.

Потрясающий поток свежего воздуха проник внутрь.

Улицы снаружи были тихими, но всё же явно ощущалось, что это — большой город, даже посреди ночи.

Милан.

Это было то место, куда, по словам солдата, они ехали, когда машина скорой помощи подобрала её.

Они должны добраться до больницы в Милане.

Двое мужчин в военной форме появились в дверях и начали вытягивать носился быстро и ловко.

Спустя минуту раненных поместили на каталки и увезли прочь.

Мужчина оттолкнул Люс с дороги, и теперь они могли вытащить носилки, на которых лежал Даниэль.

Его веки снова затрепетали, и она подумала, что он протянул руку к ней.

Она смотрела на него с задней части скорой помощи, пока он не скрылся из вида.

А потом она разрыдалась.

— Ты в порядке? — Девочка засунула голову внутрь.

Она была бодрой и хорошенькой, с маленьким алым ротиком и длинными, тёмными волосами, собранными в низкий хвост.

Форма медсестры на ней сидела лучше чем та, что была на Люс, и была такой белой и чистой, что Люс поняла, настолько окровавленной и грязной была она сама.

Люси подскочила на ноги.

У неё было такое чувство, будто её застали за чем-то постыдным.

— Я в порядке, — ответила она быстро.

— Я просто… — Вы не обязаны объяснять, — сказала девочка.

Ее лицо осунулось, когда она огляделась внутри машины скорой помощи.

— Я могу сказать, это был плохой день.
–

Люси уставилась на то, как девочка втащила ведро с водой в машину скорой помощи, а потом и сама залезла внутрь.

Она сразу же приступила к работе, отмывая окровавленные стропы, убирая пол, выливая воду, окрашенную к красный цвет через заднюю дверь.