Страж империи
Шрифт:
«Ух насмешил! – рассмеялся бес. – Да зачем же мне карты подсматривать, если игроки их сами открывают?»
«Ты хочешь сказать, что сможешь потом узнать эти карты, несмотря на то что они будут лежать рубашкой вверх?»
«А что тут сложного? – удивился рогатый и предложил: – Давай покажу, как все это выглядит, и сам поймешь всю простоту этого способа».
«Ну давай», – согласился я, заинтересовавшись предложением бесовского отродья.
Гад рогатый что-то сотворил с моими глазами, и возникло впечатление, будто я смотрю теперь через стекло.
«Видишь? – важно спросил бес и начал объяснять тоном заправского учителя: – Тут главное – уметь смотреть и запоминать. Все эти тонкие разноцветные полосочки на рубашках карт могут запутать лишь глупых ослов, а на самом деле каждый рисунок индивидуален и имеет свои особенности».
«Только заметить эти различия в рисунке не под силу ни одному человеку, – подметил я. – Иначе шулера не крапили бы карты».
«Да при чем здесь человеки? – с досадой бросил бес, видимо недовольный тем, что я сорвал ему лекцию. И пробурчал: – Главное, что тебе с моей помощью это по силам».
«Это мы сейчас и проверим», – заметил я, глядя на легшую на стол передо мной рубашкой вверх карту. Пока неизвестную.
Вторая карта, сданная мне тьером Фоссом, будучи открытой, оказалась валетом пик. Попросту говоря пустышкой. Но в общем-то тут без разницы, когда неизвестно, что за карта у меня лежит закрытой. Может, там бубновая девятка. И тогда мы сорвем куш.
А сэру Тайлеру, насколько я понял, пришла двойка пик. На это намекал исчезнувший было с раскладки перед моими глазами полупрозрачный образ с крутящейся картинкой, возникший теперь прямо в воздухе над реально существующей картой.
Занятно. Если закрытая карта благородного сэра действительно двойка, то вкупе с открытой десяткой треф у него выходит один пшик. Спасует как пить дать.
Я бросил вслед за остальными золотой кругляш начальной ставки в центр стола и посмотрел свою закрытую карту. Восьмерка пик! Отличное начало. С такой картой можно играть.
«Пасуй», – потребовал бес, отметив на раскладке еще одну ставшую известной карту.
«Зачем? – немного удивился я. – С восьмеркой же можно выиграть этот кон и без блефа».
«А зачем нам один кон? – весело ощерился бес. – Еще одна сдача – и можно взвинчивать ставки до предела. Откроется вся колода, тогда и поиграем».
«Ну хорошо, ты у нас профессиональный игрок, тебе и решать», – согласился я и сбросил карты, не став поддерживать предложенное сдающим удвоение ставок.
Первый круг завершился очень быстро. Никто еще, похоже, не проникся азартом игры. Так, поддержали игру да сбросили карты, отдав кон тьеру Фоссу.
Леди Мэджери перетасовала и сдала карты куда ловчей нашего богатея. Я даже залюбовался порхающими движениями ее длинных пальчиков, к сожалению скрывавших свою истинную красоту под тонкими шелковыми перчатками. Но куда интересней
Надо бы себе зарок дать – никогда не садиться играть против бесов.
«Пасуем?» – спросил я у рогатого, видя у себя на руках бубнового туза и тройку червей.
«Нет, удваивай, – велел бес. – Надо ж затравить народ!»
Леди Мэджери бросила на стол парочку золотых. Осторожничает. Имея на руках выигрышную девятку. Тьер Отис поддержал ставку со своей семеркой. Я удвоил. А сэр Тайлер и тьер Фосс сбросили свои карты, решив, что лучше потерять по золотому, чем блефовать с четырьмя и тремя очками.
– Продолжу, – мягко сказала леди Мэджери, добавив в кучку еще семь золоченых фишек.
– И я поддержу, – недолго размышляя, заявил тьер Отис.
А я по наущению беса опять брякнул:
– Удваиваю! – и отправил в центр стола прямоугольную пластинку и четыре кругляша.
– Удваиваю, – бросив на меня короткий взгляд, сказала леди Мэджери, и мне почудилась легкая усмешка на ее устах. А может, и не почудилась.
Тьер Отис призадумался. Но все же решился и поставил на кон двадцать восемь золотых. А я покусал губу, вроде как терзаясь сомнениями, и спасовал.
Впрочем, леди Мэджери ничуть не расстроилась и вновь удвоила ставку. Тьер Отис, бедолага, потер мгновенно вспотевший лоб и бросил на стол сорок восемь золотых.
– Вскрываю! – хриплым голосом заявил он. И остался без ничего. А довольно улыбнувшаяся девушка сгребла неплохую кучку выигранных фишек.
– Резво начали, – заметил, щелкнув пальцами, тьер Фосс, и ему тотчас же подали бокал вина.
– Да, неплохо пошло, – довольно проговорил сэр Тайлер.
Третий и четвертый круг пролетели почти мгновенно. Карты у всех были ерундовые, и игроки пасовали, оставляя начальные ставки сдающим. Совсем неинтересно, в общем, пусть я и разжился пятком золоченых фишек.
Сэр Тайлер сдал удачнее. Себе девятку, а леди Мэджери и тьеру Фоссу по семерке. Мы с Отисом сразу спасовали, а благородные персоны и богатей взвинтили ставки почти до сотни да на том и угомонились.
Шестой круг принес мне тридцать пять монет. Немножко осадили мы с бесом раздухарившегося барона, собравшегося блефовать с шестеркой против нашей семерки.
«Смотри-ка, не одни мы тут такие хитрые», – брякнул вдруг бес на следующем круге.
«В смысле?» – не понял я, о чем это он.
«Ты что, не видишь? Отис-то этот скинул восьмерку. Не принял ставку, а сбросил хорошую карту. А кто бы так поступил? Разве только мы, знающие, что у тьера Фосса на руках девятка».
«Так в нем тоже бес, получается, сидит?» – озадачился я.
«Сам ты бес! – рассердился рогатый. – Шулер это! Пометил карты и теперь играет всерьез».
«Как бы он не оставил нас без приза», – встревожился я.
«Да ну, пустое, – отмахнулся бес. – Новая колода – и он снова на пять-шесть кругов не у дел».