Страж могил
Шрифт:
– Иди ко мне… – Нелти медленно согнула руку, осторожно поднесла ее к груди.
В какой-то момент ей показалось, что она видит лицо призрака – его выкаченные глаза, перекошенный рот, раздувшиеся ноздри.
Так было всегда.
И как всегда она не успела его рассмотреть.
Словно ледяной ветер налетел на нее, подхватил, закружил. Она почувствовала, как рот наполняется водой, ощутила, как из ноздрей выходят пузыри воздуха. Она закричала, задыхаясь, – вода хлынула в легкие, в груди заломило. Она задергалась, забилась,
А потом вдруг все кончилось.
Агония прекратилась…
18
Горячий шершавый язык вылизывал ее руку.
Нелти вздрогнула, очнулась, закашлялась.
Она только что пережила чью-то смерть. Она тонула, задыхалась, захлебывалась.
Она умерла.
И воскресла.
– Усь… – Нелти прижала к себе кошку, уткнулась лицом в ее шерсть, слыша, как стучит крохотное сердце, ощущая тепло маленького тела.
Время шло, а Нелти все лежала, приходя в себя.
Одежда напиталась влагой, полчища комаров атаковали открытую кожу. Совсем рядом натужно квакали лягушки, где-то что-то поскрипывало, кто-то тяжело вздыхал, шлепал по болотной жиже. А может это просто пузыри болотного газа лопались.
Нелти шевельнулась, приподнялась. Стерла с лица кроваво-серую комариную маску.
Усь ободряюще мяукнула.
– Да, – сказала Нелти, подсаживая кошку на плечо. – Прав был Страж. У собирателя одна жизнь, но множество смертей…
Теперь она знала, куда ей нужно идти.
И ей казалось даже, что она знает змеиный язык.
19
Она ничего не видела, но в голове у нее светилась отчетливая картинка. Она знала здесь каждую кочку, каждый куст, каждую гнилую корягу. Она представляла, куда нужно ступить, чтобы не провалиться в вязкую топь. Она шла по старым неприметным тропам, там, где когда-то ходили жители болотной деревни. Шла осторожно, но уверенно.
Она шла и пела негромкую песню.
Песню собирателя.
Бесплотные души окружали ее – она чувствовала их присутствие, ощущала их легкие ледяные касания. Это им она пела, с ними она разговаривала.
Разговаривала песней…
Она гадала, сколько же их здесь собралось. Десяток? Сотня?
И сколько их еще будет?
Сколько смертей предстоит пережить?
Ей было немного не по себе. Она уже не была так уверена, что справится с задачей. У каждого собирателя, как и у любого другого человека, есть предел возможностей. И если какой-нибудь силач поднимает двадцативедерную бочку, то две такие бочки сломают ему спину.
А что будет с собирателем душ, если он получит так много чужой боли, страха, страданий, что не сумеет этого вынести?..
Усь беспокоилась.
Со всего болота слетались к собирательнице неприкаянные души.
А она все шла, ступала по кочкам, брела по колено в гнилой воде, цеплялась за космы кустов, огибала бездонные ямы, перешагивала через поваленные стволы, и даже гадюки не трогали ее.
20
– Вот это место, Усь. Здесь все и случилось…
Нелти стояла на небольшом холме, похожем на поросшую мхом плешивую макушку утонувшего в болоте великана. Она ничего не видела, но она знала, что открылось бы ее глазам, если б они вдруг прозрели.
Ровная зыбкая поверхность с темными промоинами. Обугленные бревна, торчащие из болота, словно обломки гнилых зубов – все, что осталось от когда-то стоящей здесь деревни. Невысокие ивовые кусты, растущие тесными группами, там, где есть за что зацепиться корням. Осока и тростник. Несколько валунов, запаршивевших лишайником. Луна в небе, и размытый призрак ее – блеклое отражение в маслянистой воде.
– Пора приступать к делу, – сказала Нелти и опустилась на колени.
Она постаралась забыть обо всем тревожном. Она вспомнила свое детство, своих друзей. Улыбнулась им, протянула к ним руки.
«…Жизнь хороша сама по себе. Какой бы она ни была…»
Кошка спрыгнула с плеча, прижалась к бедру хозяйки, выгнула спину, шипя по-змеиному. Она увидела, как поднимаются из болота черные тени – темнее ночи. Она почуяла их злобу, ненависть ко всему живому. Ощутила леденящий холод.
– Идите ко мне… – Нелти улыбалась, закрыв незрячие глаза.
Черные тени вытянулись, скользнули к собирательнице, смешались с другими призраками, закружились в общем хороводе.
Убийцы и жертвы…
– Страж давно вас ждет… Всех вас… Каждого…
Светящееся облако сгустилось вокруг собирательницы. Тонкие щупальца касались ее лица, рук и одежды, отдергивались, и снова тянулись к ней. Все тесней становилось вращающееся кольцо душ. Все плотней и осязаемей.
Нелти дрожала. Кожа ее покрылась инеем, изо рта шел пар, одежда заледенела.
– Я дам вам покой и освобожу от страданий… – Руки ее погрузились в облако. Она зачерпнула его ладонями, сжала пальцы, медленно поднесла к груди.
– Слышите мое сердце? Оно вместит всех вас…
Она почувствовала первый удар – словно ледяная игла вонзилась в грудину.
Страх. Голод. Одиночество. Плач.
Душа ребенка…
Она улыбнулась ему.
И еще удар – сильней – так, что все тело содрогнулось, и сердце приостановилось.
Злость. Гнев. Тревога. Бессилие.
Потом еще удар, и еще, и еще.