Страж могил
Шрифт:
Какое-то время на улице было тихо. Потом кто-то сердито ответил:
– Зонг, ты что, перепил? Открывай сейчас же!
– Это не Зонг! – немедленно отозвался Огерт. – Зонг сидит рядом, он связан и обезоружен, точно так же как его товарищ и палач.
– Зонг, ты что, рехнулся?
– Меня зовут Огерт! Я некромант, которого должны были сегодня казнить. Но сейчас я свободен, я вышел из камеры и нахожусь здесь. Рядом со мной три связанных человека, два стражника и палач, а сам я держу в руке меч. Кроме того, возле меня лежат четыре взведенных арбалета.
– Если это розыгрыш, Зонг…
– Это не розыгрыш!.. Зонг, скажи им, что я говорю правду…
– Он говорит правду,
Снова стало тихо.
За дверью, должно быть, сейчас совещались. Возможно, Огерт услышал бы что-нибудь, если бы припал ухом к бойнице, но это был бы очень рискованный и глупый поступок.
Огерт выждал немного, а потом опять закричал:
– Произошла ошибка, вы не за того меня приняли! Я пришел к вам, чтобы помочь избавиться от армии мертвяков! Я должен это сделать! Сам Король направил меня в ваш город!.. – Это было неправдой, но Огерт соврал бы еще тысячу раз, лишь бы все шло по намеченному им плану. Слишком высоки были ставки, чтобы честно играть.
– Зонг! Ты слышишь меня?! Это все правда?!
– Не знаю, мастер Гонт! – откликнулся пожилой страж. – Но он действительно нас не тронул, хотя мог бы убить!
– Я мог бы их всех убить! – подтвердил Огерт. – Я и сейчас могу это сделать! В любой миг! Вы же не хотите, чтобы в самом центре вашего города появились три мертвяка?! А я могу это устроить! Так что не вздумайте ломать дверь! И не пытайтесь меня обмануть! Просто вызовите сюда кого-нибудь из Совета! А лучше соберите весь Совет! Мне есть, что сказать, а им будет интересно меня выслушать! Вы всё поняли, мастер Гонт?! Я на вашей стороне! Доложите об этом городскому Совету! Я жду!
Огерт, прижав палец к губам, повернулся лицом к связанным пленникам. Они все смотрели на него.
Смотрели с надеждой.
14
«Некромант захватил тюрьму!» – эта новость, словно подхваченная ветром, разлетелась по городу.
– Вы знаете? Он требует Совет, чтобы вести переговоры!
– Неслыханно! О чем можно говорить с некромантом? Разве можно ему верить?
– Он утверждает, что это Король послал его к нам.
– Точно так же он мог бы сказать, что он сам и есть Король. Его нужно немедленно уничтожить!
– Это непросто сделать. У тюрьмы толстые стены.
– Можно обложить ее соломой и поджечь. Он задохнется в дыму.
– Но там живые люди! Два охранника и палач.
– Что ж… Значит они погибнут тоже…
– Вы не понимаете! Если мы нападем на него, он тут же превратит их в мертвяков и выпустит наружу.
– Мы справимся с ними!
– А если не справимся?! Мы начнем бой, и кто-то неизбежно погибнет. Что случится, если наши погибшие перейдут на сторону некроманта? Мертвяков будет становиться все больше и больше, а ведь за крепостной стеной сейчас находится целая армия мертвецов. Они только и ждут удобного момента для атаки. Не забывайте и о том, что в темнице сидели еще два некроманта. И никто не может сказать, где они сейчас и чем заняты.
– Так что же делать?
– Откуда мне знать? Пускай Совет решает..
К городской тюрьме – невысокому каменному зданию, большая часть помещений которого располагалась под землей, подтягивались отряды вооруженных горожан. Словно щетина топорщились копья и алебарды, стеной смыкались тяжелые щиты, сколоченные из разобранных дощатых заборов. Люди перестаивались, окружая приземистую тюрьму, готовились к чему-то – то ли к обороне, то ли к нападению – они сами не знали. Слухи расползались, множились, менялись. Кто-то уже рассказывал, что два некроманта
Слухов было так много, что уже никто не мог сказать ничего определенного.
И ясных приказов пока не поступало…
Что же делать? Насколько реальна опасность? Надо ли перегруппировывать основные силы? Начнутся ли переговоры с некромантом? И кто он вообще такой?..
Все ждали появления городского Совета.
15
Этим утром, пожалуй, единственным спокойным местом в растревоженном городе была тюрьма.
Смиренные связанные пленники сидели на полу и зачаровано слушали воспоминания некроманта. Невозмутимый Огерт восседал за столом; он неторопливо завтракал и рассказывал о давних событиях, изменивших его жизнь и жизни его друзей. А под потолком, свернувшись в кулёк, спала летучая мышь.
– …моя нога была как полено. Мертвяк прыгнул, и в этот самый момент я ухитрился вырваться из рук Нелти. Перекатившись на бок, я приподнялся, махнул тесаком и попал мертвяку в грудь. Но что ему какой-то тесак? Он всем телом навалился мне на руку, я попытался отбросить его и отползти в сторону, но что-то хрустнуло, и боль, словно игла, прошла через плечо и вонзилась в голову. Последнее, что я запомнил – это облако черных мух перед глазами… Что было дальше, я знаю только по рассказам друзей и пояснениям Стража. Мертвяк рухнул мне на ногу, сломав ее. Нелти пыталась вытащить меня, но потом посмотрела мертвяку в лицо и застыла. Мертвяк тоже замер. Они боролись, сцепившись взглядами. Нелти, сама того не понимая, пыталась использовать свой дар, хотя тогда она даже не догадывалась о его существовании. А оживший труп вытягивал из нее душу… Мы бы все погибли тогда, если б не Гиз. Он появился сбоку от мертвяка, держа в руках подобие длинного копья – обычную жердь, заостренную с одного конца. С разбегу он воткнул эту жердь в мертвяка, сбросил его с меня и протащил по земле. Страх дал ему силу взрослого человека, силу охотника… – Огерт задумался, кроша в пальцах кусок подсохшего сыра.
– Что было потом? – спросил палач.
– Потом?.. Потом ребенок дрался с мертвяком. И в конце-концов прикончил его… Удивительно, правда?
– Почти невероятно, – пробормотал Зонг.
– Почти?.. – посмотрел на него Огерт. – Это слово здесь лишнее… Тот ребенок убил не обычного мертвяка. Он прикончил самого Кхутула.
– Не может быть!
– Но это так.
– Невероятно.
– Вот именно…
От одного только упоминания проклятого имени воздух разом выстыл. Люди поежились, переглянулись. И вздрогнули, когда по комнате тревожный набатом раскатился стук.
Кто-то нетерпеливо колотил в железную дверь с улицы.
16
Непросто убеждать людей, разговаривая с ними через узкую бойницу, не видя их глаз, их жестов. Непросто найти искренние слова, в которых одновременно чувствовались бы сила и мягкость, уверенность и недоумение, извинение и угроза, обида и готовность простить.
– Король дал мне поручение помочь вашему городу, а вы сразу же сунули меня за решетку, чтобы пытать и казнить… – Огерт, опершись на костыль, прислонившись боком к двери, смотрел на крохотное оконце справа на стене. Он был готов броситься на пол, если вдруг за мутной пластиной слюды что-то мелькнет. – Я понимаю, что вы в кольце врагов, но почему вы решили, будто я из их числа? Да, я могу поднимать мертвых, но разве можно осуждать за одну лишь возможность? Если так, то вы все виновны, – ведь вы можете убивать…