Страж вишен
Шрифт:
– Нет-нет, Андрей, не стоит, я… Зачем беспокоить твою маму?
– Глупая, – улыбнулся я. – Разве ж это беспокойство – спросить, что за мужик у нас в семейном альбоме! Лучше отложи куда-нибудь всю эту старину и поцелуй меня…
Оксана Огородникова
Девушка Андрея мне понравилась. Только уж очень смущалась. А впрочем, может, это она в первый раз так… Она мне напомнила меня в молодости – неопытная, но с характером. Интересно, кто ее родители? Спрашивать было неловко. Если
Я встала со скамейки и направилась по аллее вглубь парка. Одна, безо всякой охраны. Я так сама захотела. Правда, мне пришлось выдержать получасовую словесную схватку с Борисом по этому поводу. Я почему-то была уверена на все сто, что в планы Сычева не входит убивать меня или даже пугать. Все-таки он – не враг себе, рассуждала я. Одно дело – туманные намеки и совсем другое – физическое насилие, да еще средь бела дня…
Неожиданно для себя я услышала торопливые шаги за спиной. Я обернулась…
Глава пятая
Казарьянц мило, как старой знакомой, улыбнулся Оксане.
– Добрый день, госпожа Огородникова. Не пугайтесь, я не сделаю вам ничего плохого. Я из ФСБ, вот мое удостоверение.
– Областное? Так вы не из Москвы?
Фактор внезапности не сработал – Оксана успела прочесть в «корочках» всё, что нужно и непохоже было, что она слишком уж напугана.
– Что понадобилось от меня столь серьезной организации? – спросила она.
– Спасибо, что не сказали – «конторе». А то нас сейчас все так кличут, кому не лень. Давайте немного прогуляемся. Сегодня отличный день.
Они пошли рядом по длинной аллее. Казарьянц достал из кармана пачку сигарет.
– Я могу закурить?
– Пожалуйста. Спрашивать, как вы меня нашли, глупо, да?
– Что-то давно вас не видать в наших краях, Оксана Кирилловна, – игнорируя ее вопрос, начал Казарьянц. – Что, столичные заботы не отпускают? Раньше-то частенько наведывались. И с успехом…
– А вы разве следите за мной? – невинным тоном спросила она.
– Да нет, конечно. У нас других дел по горло, поверьте. А разговор у меня к вам вот какой. Вам ведь знакома фамилия – Никулин?
«Опять начинается!» – с досадой подумала Оксана.
– Ну, предположим, что знакома.
– Отлично. А с человеком по прозвищу Сыч вы когда-нибудь встречались?
– Знаете, товарищ полковник, я стараюсь не встречаться с людьми, носящими прозвища.
– Что ж, одобряю. Тем не менее, уверен, что об Аркадии Александровиче Сычеве вы слышали. На сегодняшний день он – самый влиятельный уголовный «авторитет» в нашем городе. А возможно, что и во всей области.
– Вы занимаетесь уголовниками? А как же милиция?
– Мы тесно сотрудничаем. Но вернемся к Сычеву. По нашим сведениям, именно
– Я получила официальный отказ, подписанный замом губернатора Шитовым, – сказала Оксана, незаметно для себя втягиваясь в разговор о своих проблемах, которого поначалу предполагала избежать.
– Шитов – марионетка Сычева. Об этом всем давно известно.
– Вот как? И ваша контора совместно с милицией позволяют бандиту влиять на зама главы области?
– Вот видите, – невесело улыбнулся Казарьянц. – И вы не удержались, назвали нашу организацию «конторой». На самом деле, не всё так просто, уважаемая Оксана Кирилловна. Для того, чтобы привлечь Сычева и ему подобных к суду, нужна очень серьезная доказательная база. Необходимо потратить кучу времени, собирая всяческие показания, документы, убеждая судей и прокуроров в необходимости обысков, задержаний и тому подобное. Однако когда милиция начинает такую работу – то субъекты вроде Сычева непременно чинят препятствия. И, поверьте, у них есть рычаги для этого. Нужные свидетели исчезают, бумаги уничтожаются, а сычевы тем временем разгуливают на свободе. Чтобы этого не случилось, мы вынуждены до поры-до времени вести скрытую разработку.
– Знаю-знаю – съемки скрытой камерой, наружное наблюдение…
– И это тоже. Но не только. Главное – помощь людей, которые, будучи порядочными, законопослушными гражданами, тоже заинтересованы в искоренении преступности.
«Годы проходят, а песни у вас всё те же, товарищи чекисты», – невольно подумалось Оксане.
– А почему вы вначале спросили меня про Никулина? – поинтересовалась она. – Он что, тоже уголовник?
– Надеюсь, что нет. Хотя… Вы ведь дружили с покойным Вячеславом Сергеевичем Климовичем?
– Как понимать ваш вопрос? – Оксана остановилась, недобро оглядывая собеседника с головы до ног. И он тут же понял, что попал в точку.
– Иногда бывает так, что какого-то человека нельзя считать правонарушителем. Он честно ведет дела, платит налоги и вообще все у него в ажуре… Пока он не решает, что ему нужно устранить кого-то со своего пути. Тогда он и становится преступником… Точнее, убийцей.
– Никулин – убийца? Кого же он убил?
– Лично – никого. Но в наше время достаточно иметь деньги, чтобы устранить неугодного человека.
– То, что вы говорите – очень серьезно. У вас есть, как вы выразились, доказательная база?
– Увы… Но кое-что все же есть. Давайте присядем.
Они направились к свободной скамейке.
– Послушайте…, – шепнула вдруг Оксана. – Вон тот человек, в белых брюках… Он, по-моему, всю дорогу идет за нами.
Казарьянц осмотрелся и улыбнулся.
– Не волнуйтесь, это мой сотрудник. Так спокойнее.
– Понятно. Вы все еще не подошли к сути вопроса, полковник. Что требуется конкретно от меня?