Страж
Шрифт:
Я раздавил окурок в пепельнице и начал снимать амулет с брелока.
Там была такая крошечная застежка, которую мне пришлось открыть ногтем. Когда сердечко распалось на два маленьких серебряных полумесяца, из внутреннего отверстия в нем на стол выкатилась какая-то таблетка или, вернее, катышек, издававший неприятный растительный запах. Я растер его пальцами и среди семян, лепестков и Бог знает чего еще обнаружил три клубочка черных волос.
8
ДОСЬЕ:
ДАТА: 24 ноября
КАССЕТА: Г/М64
ТЕМА: Разговор по телефону с Анной Грегори
Время звонка 23.47
АННА: Можно попросить доктора Сомервиля?
П.Т.: К сожалению, нет. Не угодно ли вам оставить ему сообщение?
АННА: Мне надо поговорить с ним. Крайне срочно.
П.Т.: Я ассистентка доктора Сомервиля. Может быть, я смогу вам помочь?
АННА: Я понимаю, что сейчас поздно, но он позволил мне звонить в любое время.
П.Т.: Не угодно ли вам представиться?
АННА: Миссис Грегори. Анна Грегори.
П.Т.: Вы лечитесь у доктора Сомервиля?
АННА: Нет, мой муж лечится... лечился... Пожалуйста! Это очень срочно.
П.Т.: Если вы подождете у телефона, я попытаюсь для вас что-нибудь сделать.
АННА: Пожалуйста, поскорее!
П.Т.: Миссис Грегори? Сейчас соединяю.
P.M.С.: Это вы, Анна?
АННА: Доктор Сомервиль? Какое счастье!
P.M.С.: Что-нибудь случилось?
АННА: Не знаю. Речь идет о Мартине. Мне за него страшно. Вы сказали, что надо связаться с вами, как только он...
P.M.С.: Вам надо прийти в себя, Анна. Я с трудом понимаю то, что вы говорите. Откуда вы звоните?
АННА: Из дома. Но у меня нет времени. Он сию минуту вернется.
P.M.С.: А в какой вы комнате?
АННА: В спальне.
Р.М.С.: А где Мартин?
АННА: Пошел в мансарду. Ему послышался какой-то шум на крыше. И это подействовало ему на нервы. Я сделала вид, будто тоже слышу, только чтобы не раздражать его еще сильнее. Он весь вечер вел себя крайне странно. А я, доктор Сомервиль, ровным счетом ничего не слышала.
P.M.С.: А какого рода шум? Он сказал вам?
АННА: Такой скрежещущий, скребущий звук. Я хочу сказать, все это его фантазия, но он, кажется... О Господи!
Р.М.С.: Слушайте меня внимательно, Анна. Я прошу вас сегодня вечером покинуть дом и отправиться в Нью-Йорк.
АННА: Но как вы не понимаете! Даже если бы я решила уйти, я бы не смогла. Сигнализация включена. Все ключи у Мартина. Стоит мне открыть окно или дверь, завоет сирена.
Р.М.С.: А не можете ли вы придумать какой-нибудь предлог? Сказать, что вам хочется прокатиться
АННА: Он мне не поверит.
Р.М.С.: Тогда отправляйтесь к соседям. Не думайте о сигнализации. Просто выйдите из дома.
АННА: Но у него ключи от гаража. И от машины тоже. Ближайшие соседи живут за милю от нас... Мне пора заканчивать.
Р.М.С.: Погодите-ка минутку.
АННА: Я слышу, он уже на лестнице. Он возвращается. Мне надо заканчивать. Прощайте.
Р.М.С.: Погодите-ка, Анна. Позвольте мне переговорить с ним.
АННА: С Мартином? Он не захочет с вами разговаривать.
Р.М.С.: Скажите ему, что это я ему позвонил. Что у меня важное дело.
АННА: Это не поможет. Пожалуйста...
Р.М.С.: Делайте, как я сказал.
АННА: Не вешайте трубку, доктор Сомервиль, он сейчас войдет... Мартин, это тебя!
МАРТИН: Я слушаю.
Р.М.С.: Понимаю, что это немного необычно, Мартин, и прошу прощения за столь поздний звонок.
МАРТИН: Доктор Сомервиль? Мне не о чем с вами разговаривать!
Р.М.С.: Однако прошу вас не вешать трубку.
МАРТИН: Что вам от меня нужно?
Р.М.С.: Сейчас узнаете. У меня для вас хорошие новости. Думаю, они способны внести перелом в наш случай. Сегодня вечером я еще раз прослушивал записи и понял кое-что в самом конце регрессии, связанной с Магмелем...
МАРТИН: Наш случай? С какой стати! Полагаю, я достаточно недвусмысленно объявил вам о том, что отказываюсь от лечения.
Р.М.С.: Убежден, что вам будет весьма полезно послушать то, что я собираюсь вам сказать.
МАРТИН: Я все это уже не раз слышал. Вы не можете сказать ничего, что мне хотелось бы услышать.
Р.М.С.: Просто выслушайте меня, Мартин. Просто выслушайте. Попытайтесь расслабиться.
МАРТИН: Ничего не желаю слушать. Оставьте меня в покое.
9
Голоса, донесшиеся до меня, когда я спускался по лестнице, — они мне не почудились. Они звучали и в самом деле. Но потом я понял, что слышу только один голос — собственной жены. С предельной осторожностью я открыл дверь спальни. Анна сидела на краю кровати и разговаривала по телефону. Она посмотрела на меня с волнением и с опаской прижала трубку к груди.
— Это тебя.
Она протянула мне трубку, зажав рукой микрофон.
— А кто это?
— Доктор Сомервиль.
— Чего ради! Что ему от меня нужно? Я не желаю разговаривать с ним.
— Мартин, пожалуйста. Он говорит, что это очень важно. Я заметил, что у нее дрожит рука.
— Это он тебе так сказал? — Вопреки всему, мне было интересно узнать, что ему нужно. — Что ж, ладно.
Взяв у нее трубку, я сел на кровать. При этом я обнял Анну за плечи и крепко прижал к себе.