Стриптиз
Шрифт:
Но за своего человека тоже отомщу.
— И когда тебя выписывают?
Ведет плечами, странно улыбается и косится на дверь.
— Не уверен, что скоро. Еще надо полечиться.
Присаживаюсь на стул. Палата хорошая. Костя поспособствовал. Она крутая даже для частной клиники.
— Как она? — Игнат не смотрит на меня. Уставился в одну точку. Его воспоминания тоже еще свежие. Пахнут кровью и страхом.
— Думал, будет хуже. А Нинель молодец. Она сильная девочка, должна
— Извини. Я пытался ей помочь.
Меня снова выворачивает наизнанку и раскручивают в центрифуге. Сердце ухает вниз. В тот момент я понял, как она важна для меня. Настолько, что душа мечется зверем, если ее не будет рядом.
— Я знаю.
Мы молчим. Пауза повисла напряженная.
Мелодия раздается в палате и кажется очень громкой. Переглядываемся с Игнатом. Прощаемся. Теперь я уверен, что он отпустил Нинель. Мучило меня это, червяком копошилось где-то внутри.
— Нинель? Я готов забрать вас из больницы.
— Мы уже едем в такси.
Блядь. Меня словно отбрасывает отбойным течением, не могу вернуться на берег. Захлебываюсь и тону.
Непередаваемый страх именно в эту самую секунду сковал по рукам и ногам. Именно сейчас. Я снова в прошлом, снова вернулся на пять лет назад. Тот звонок Оксаны из такси, голос дочери на заднем фоне и дурацкая музыка, которая играла на радио в такси.
Перед глазами все ярко всплывает и мигает.
— Можешь попросить остановить? — молю.
Кроет так, что серная кислота заполняет легкие и сжигает их.
— Олег, мы будем на месте через пятнадцать минут. Дождешься?
Нет, я хочу, чтобы вы вышли из этой гребаной машины сейчас, в эту самую секунду. Рука лежит на области сердце, оно сейчас вырвется из груди. Душа жжется.
— Нинель, я прошу тебя. Попроси остановиться и высадить вас.
Как же я ненавижу тот день. Моя ненависть такая сильная. И будто надо мной кто-то издевается, снова возвращая в тот роковой день. Снова забирает кислород, снова брызжет ядом в меня, снова перемалывает кости в муку.
Больно.
— Нинель! — кричу.
И еще раз, еще. Заклинило и не отпускает. Голос скрипит. Я будто сорвался в пропасть со старого потрепанного каната. Подо мной бурная горная река. Она холодными потоками забирает жизнь и уносит куда-то далеко.
Трясет от этого холода, тело перестаю чувствовать. Даже дыхания нет.
— Олег, — ее голос пропитан волшебством и кажется нереальным.
Швыряет об камни и бьюсь сильно.
Блядь, у меня тоже есть воспоминание, которое хочется вырвать их головы.
— Олег, с нами все хорошо, — дышу, — небольшая авария.
— Я приеду.
Молчит. Знает, сейчас спорить бесполезно. Могу и накричать. И
Телефон Нинель отслеживаю. Я знаю ее местоположение. Поэтому она просто кладет трубку.
Быстро захожу в туалет и холодной водой умываюсь. Невозможные ведения перед глазами шныряют.
Да что ж такое, какая-то временная петля затянула и стягивается на шее.
Руки потряхивает, как ты ни сбрасывай напряжение.
В таком состоянии за руль садится тоже беда. Похуй. Если я сейчас не увижу, что с Нинель и Аленкой все в порядке, сведу всех с ума. Первый на очереди я.
Мигающая точка — местоположение Нинель — в нескольких километрах от меня. Черт, она была рядом. Ну почему не позвонила? Почему не попросила заехать? Знает ведь все брошу и к ней примчусь. Упрямая и настырная девчонка. Еще и удивляется, в кого Аленка такая пошла. Яблоко от яблони, как говорится.
Криво паркую машину рядом с двумя машинами. Два таксиста, которые на хрен забыли про правила и втемяшились друг друга.
Ругаюсь.
Ладони сжал в кулак. Иду напролом.
— Олег, — Нинель подбегает ко мне.
С ней и правда все в порядке. Ни царапины, ни синяков. В глазах только легкий испуг и кожа рук холодная.
??????????????????????????Прижимаю к себе тесно. Сердце впитывает ее, даже ритм подстраивается.
— Со мной все хорошо. И с Аленкой тоже. Испугалась только. Заплакала.
Аленка рядышком трется. Глаза огромные. Кажутся уже цвета янтаря. Беру на руки и сжимая до хруста косточек. Не пережил бы, если бы потерял их.
Еще раз пережить подобное? Да лучше с обрыва прыгнуть и о скалы разбиться.
Сердце никак не успокаивается. Так стучит, что стук в горле отдается. И вибрирует по телу шаманской музыкой.
— Поедем в больницу, вас надо осмотреть.
— Олег, все правда хорошо. Мы даже не ударились. И Аленка, и я, мы были пристегнуты, — цепляет меня взглядом.
А у меня перед глазами совсем не она. Все прошлое, что черными потоками заполняет все светлое и хорошее, вонзает свои стрелы в меня и проворачивает наконечники. Морщусь от нескрываемой боли.
— Я сказал в больницу!
Замерли оба. Я где-то внутри осознаю, что перегибаю палку. Настолько, что плохо становится от себя самого. Затормозить уже не могу. Лечу без тормозов на январской наледи.
Нинель просто кивает.
Мы отходим к машине. Абсолютно по фигу, что они свидетели аварии. Вот правда, настолько параллельно, что готов слать всех, если кто-то подойдет с этим вопросом.