Стриптиз
Шрифт:
Первые месяцы после родов я не могла этой девочкой надышаться. Вкусная, молочная, самая сладкая булочка была. А сейчас стоит напротив меня и упрямым взглядом врезается в мою память.
— Обед по расписанию, Аленка, — говорю и поправляю ее голубую кофточку и заправляю за ушко кудряшки.
Куколка подъезжает вовремя. Она сидит на пассажирском кресле, а за рулем вижу пожилого мужчину. Хочу рассмотреть его поближе. Он кажется видным, а еще строгим и неприступным.
Аленка кидается Куколке в объятия, стоило той
Мужчина глушит мотор и выходит вслед за Куколкой. Он высокий. Темные волосы с уже заметной проседью, очки-авиаторы, дорогущее поло и такие же недешевые джинсы. От него веет богатством и властью. Но сам он очаровательно улыбается, встретив нас. Даже неуютно как-то стало. Ведь мы не знакомы, а он рад нас видеть.
— Нинелька, позволь представить — Григорий, мой, — Куколка даже вытянулась по струнке, привстала на носочки и коротко поцеловала его в щеку. Тот расплылся в улыбке.
— Кавалер, — завершаю я. И хочется даже засмеяться, но только прыскаю, прикрывая рот рукой. В памяти проносится, как Куколка собиралась уговаривать его взять нас с Аленкой в яхт-клуб. Становится и правда смешно.
— Ты права, — широко смотрит на меня, а взгляд бегает и играет.
Григорий снимает очки. Его глаза светлые-светлые, нежно-голубые. Интересное сочетание темных волос и такого цвета глаз. Никогда не встречала. Понимаю, почему Куколка о нем так часто говорит. Ну и его благосостоянии тоже упоминает.
— А Вы, я так полагаю, Нина? Маруся много о Вас рассказывала, — удивляюсь. Куколка никому не разрешает называть ее настоящим именем. Мне-то сообщила по секрету, недавно. А тут стоит довольная, лыбится и не злится, что игнорируют ее любимое “Куколка”.
— А это… — Аленка держит меня за руку. Крепко. Взгляд не отводит от Григория. На глазах у нее солнечные очки. Сквозь них не увидеть ее глаз, настолько стекла темные.
Григорий присаживается на корточки и вглядывается в мое маленькое чудо. Аленка приспускает свои очки в голубой оправе и рассматривает нашего нового знакомого. Изучает. Ни грамма стеснения. Они сейчас на равных.
— Алена, я понимаю, — Григорий протягивает ей руку. Аленка смотрит на нее. Ее ладошка будет крошечной, если она протянет ее.
— Вы правы, дедушка.
Григорий начинает смеяться. А мне стыдно. Боже, Аленка!
— Ну, внуков у меня пока нет, но пусть буду дедушкой.
Куколка стоит и не знает, что ответить. Я боюсь поднять взгляд и встретится с Григорием. Вдруг там отразится презрение. Никогда не знаешь, что на уме у таких богатых и обеспеченных людей.
— Я прошу прощения, — стараюсь разрулить ситуацию. Правда, неудобно получилось. — Алена, она…
Просто сказала, что думала. Настоящая детская непосредственность. Она иногда восхищает,
— Даже не думайте извиняться, — Григорий качает головой. В его руке уже утонула ладошка Аленки. Так он ее и держит, взгляда от нее не убирает. Улыбаются оба. — Помню моя дочь, когда была в таком же возрасте, сказала одному моему знакомому генералу: “Вы, дяденька, очень толстый и старый. И вообще, мне не нравитесь”. К слову, тот “толстый и старый” генерал справлял юбилей. Быть приглашенным на такой праздник — честь.
— А он что? — Куколка слушает завороженно. Глаза светятся. Никогда ее раньше такой не видела.
— Человек с юмором был. Мы просто посмеялись и забыли. Но каждый раз вспоминаю, и поджилки трясутся.
??????????????????????????От сердца отлегло. Я правда испугалась его реакции. А еще за Куколку. Не хотелось быть неудобной им. Настроение вернулось. Кажется, этот Григорий — неплохой человек. Не может же Куколка совсем не разбираться в мужчинах?
— Ну что, дамы? Вы готовы отправиться на небольшой отдых?
Его голос мне нравится. Он по-мужски низкий, но в нем нет грубости. Его и правда хочется слушать, слушать. Как сказку.
— Мне бы еще забрать кресло из машины, — робко говорю. Нужно было сделать это заранее. Сейчас всем придется меня ждать. Не додумалась. И как-то неудобно за эту неосмотрительность.
— Конечно. Я Вам помогу, Нина, — мое имя его голосом звучит так мягко. Укутывает.
Григорий отпускает ладошку Аленки, подмигивает ей, а она дарит ему свою самую чарующую улыбку.
Тревожность, которая с утра ощущалась, сходит. В данную минуту мне комфортно с незнакомым мне Григорием и Куколкой. И не хочется уже вспоминать и повторять раз за разом события той смены.
— Мне Маруся сказала, что у Аленки астма. Ей нельзя вдыхать никотиновые пары, — Григорий говорит это тихо, пока идем к моей машине, — я попросил своего водителя помыть машину и сделать чистку. Чтобы Вам было комфортно. Иногда Алексей, мой водитель, курит. Да и я могу нет да нет, а одну стрельнуть.
У меня не находится слов, чтобы ему что-то ответить. Впервые чужой человек заботится обо мне и моем ребенке, даже ни разу не взглянув, кто мы такие. Такое тепло распространяется по телу приятное. И благодарность.
— Спасибо Вам большое. Это даже несколько неожиданно, — начинаю оправдываться. Григорий лишь коротко смеется. Наверное, ему и не составило труда это сделать. Даже не ему, а водителю. Но это ни в коем случае не умаляет его заслугу.
Мы переносим кресло и устанавливаем его на заднее сиденье. Аленка сразу усаживается и ждет, когда ее величество пристегнут. Бросает взгляды на Григория. Пожалуй, эти двое нашли общий язык.
— Алена, нам ехать долго. Ты будешь смотреть мультики? Или изучать природу за окном?