Стриптиз
Шрифт:
Я же снова нервно тереблю край платья, пытаясь добраться до оголенного участка кожи, чтобы унять свое беспокойство.
Они еще какое-то время всматриваются друг в друга. Мне остается только стрелять любопытными взглядами в них.
— Вы проходите, Олег. Не стойте в пороге. Примета плохая.
Ольшанский бросает осторожный взгляд на меня, быстро оценивает состояние, ну и образ. Хмыкает и с неохотой отворачивается.
Олег не теряется. Правда разувается и проходит. Все это под пристальным взглядом мамы.
Радость сменяется дискомфортом. Чувствую себе
— Прости, — шепчу, как только Олег проходит мимо меня.
Они разговаривают о чем-то. С кухни слышны голоса. Стараюсь не вслушиваться. Топорно отстукиваю ногой чудной ритм и напеваю дурацкую песенку себе под нос.
Время остановилось.
Они появляются только спустя несколько минут. За это время я надумала многое. Но, кажется, не все так плохо. Мама очарована им, как и я в свое время. Его хитрая улыбка, глаза, что пленяют своими ореховым цветом… Ольшанский умеет преподнести себя, если ему надо. Но зачем ему надо это сейчас?
Мучаюсь от этого вопроса. Подбрасывает он меня на самый вверх, что сердце подпрыгивает и теряется в пространстве. Дух захватывает и дыхание рвется.
— Я жду тебя? — Олег больше спрашивает, нежели утверждает. Да о чем они там говорили? Олег не успел даже с Аленкой поздороваться, мама его приватизировала.
— Конечно, — голос мой подрагивает и срывается на невнятный гул.
Олег тихо прикрывает за собой дверь, оставляя тоненькую щель. А я словно лишаюсь важной поддержки.
— О чем вы говорили, мам? — все еще дрожу. Неприятная первая нота нашего свидания. В прошлый раз тоже кто-то незримо был с нами.
— Ничего. Просто познакомились.
Выдыхаю. Наверное, я себя накрутила.
— Не будь дурой, не упусти свой шанс, — говорит строго.
— Ты о чем сейчас, мам?
— Как о чем? У тебя есть возможность не думать о деньгах, крыше над головой и работе. Олег сможет тебя обеспечить. Если что, я Аленку смогу взять себе, если она будет мешать.
У меня словно выдернули жестоко сердце, и кровь еще сочится из него, хлыщет в разные стороны.
— А как же любовь, мам?
Не верю, что так сухо мама об этом говорит. Расчетливо и бездушно. Мне тошно это ее слов и мыслей. Я никогда не посмею поступить так с Олегом, чтобы он не сделал. И Аленку в жизни не отдам. Она моя. МОЯ.
— Какая любовь, Нина. Тут такой вариант! Вон отца твоего я тоже любила. И где он? Где?
Голос ее стал низким. Вижу, как глаза наполняются слезами. Такими редкими для нее. И очень-очень горькими.
— Я не смогу… — говорю себе. Маме эти слова ненужны.
— Дура! Так и будешь танцевать для мужиков, которые тебя никогда не оценят. А что будет потом, когда тело перестанет приносить тебе деньги? Думала?
Чувствую, как в горле вязкий комок ползет и трется о стенки. Это мерзкое чувство. Ощущаю себя не лучше.
Ну почему Олег приехал раньше?
Я бы предпочла никогда не слышать слова мамы. Словно с другим человеком разговаривала.
А еще мне обидно за Олега. Что он из первого
— Нинель, — Олег приоткрывает дверь и строго впечатывается взглядом сначала в меня, а потом душит им мою маму.
Он все слышал. От первого до последнего слова. Стыдно. Надо бы прекратить все, прервать.
— Выходи. Нам пора.
Киваю быстро и выхожу. Взгляд опустила, встречаться с взглядом мамы сейчас тяжело. Она сама сейчас тяжелая, нависает и давит на плечи как груз, что не скинуть.
Глава 43
Около пяти лет назад…
Олег останавливает машину у входа в ресторан. Место шикарное и не идет ни в какое сравнение с тем, где мы познакомились. Даже не знаю, что Олег мог делать в моем баре.
Ноги не слушаются. Пожалела, что надела высокие каблуки. Того и гляди зацеплюсь за камушек и упаду. Смеяться будут.
— Ты чего? С тобой все хорошо?
Олег рассматривает мое лицо, которое сейчас покрыто красными пятнами от волнения. Хочется отвернуться, ведь все замечает. Смущает еще больше.
— Все в порядке, — опускаю взгляд.
Долго смотреть ему в глаза сложно. Кажется, что он сможет проникнуть в мои мысли и прочитать их.
— Я никогда не была в таких ресторанах, — озвучиваю свои переживания.
Олег пальцами цепляет подбородок, ласково просит посмотреть на него. Прячусь. Я готова сорваться и убежать. Чувствую себя такой чужой сейчас.
— Нинель, ты даже не представляешь, какая ты красивая. Твое смущение очень милое, улыбка твоя как перышко. Щекочет и ласкает.
Олег гладит большим пальцем мой подбородок. Он начинает подрагивать, потому что хочется плакать, а я держусь. Тушь потечет, и тогда я перестану быть красивой.
— Идем. И ничего не бойся. Я с тобой.
Мне показалось, что в тот момент я сделала маленький шажочек к себе. Начала верить. Пусть это и очень долгий и длинный путь будет.
Я взяла руку Олега, и он повел меня в ресторан.
Помещение большое, наш столик был в углу. Уютно, даже интимно.
Мы разговаривали, смеялись. Только взгляды на себе я чувствовала отчетливо, как крепкий отпечаток. Кожа горела под его взглядом. Чувствовала мурашки, а следом жар. Так контрастно, что немного пугало.
— Нинель, я должен тебе сознаться.
Бедное сердце, которое работало шумно и гудело до боли под ребрами, тормозит резко. Визг слышу и крик души.
— Ты женат, — утверждаю.
Эти слова царапают, а следов я не вижу. Они скрыты внутри, но щиплет сильно.
— Слышала разговор? — Олег вздыхает.
Погрустнел. Мне так хочется услышать, что для него его брак ничего не значит, но знаю — это будет самая гнусная ложь. Я лучше буду принимать правду, чем обманываться сладко.
Не хочу сейчас на него смотреть. Тепло между нами исчезло. Появился холод. Хочется прикрыть открытые плечи, потому что он просачивается внутрь и разливается по сердцу.