Стриптиз
Шрифт:
– Ты говоришь, после выборов?
– Да.
– Может, я и смог бы выдержать, Эрб. Может, смог бы, если бы у меня было что-нибудь от нее. Это придало бы мне сил!
– Потише! – цыкнул на конгрессмена Крэндэлл. – Посмотрим, может, удастся что-нибудь сделать.
Дилбек снова вцепился в его руку:
– Нет, не что попало! Я не хочу никаких подвязок, трусиков или чашечек от бюстгальтера.
– А что же тогда?
Он не поверил своим ушам, услышав ответ Дилбека.
– Ты и правда свихнулся, – сказал он.
– Но
Вследствие этого разговора Эрб Крэндэлл и оказался в прачечной-автомате, где занялся довольно странным, на посторонний взгляд, делом: выщипыванием из фильтра центрифуги застрявших в нем волоконец. Из фильтра именно той центрифуги, на которой отжимала свое выстиранное белье прекрасная стриптизерша. Собрав щепотку розовых ворсинок, он старательно завернул ее в носовой платок и, заметив, что какая-то женщина озадаченно и подозрительно уставилась на него поверх стопки выглаженного белья, быстрым движением отвернул лацкан пиджака и показал ей значок ФБР, который всегда держал под рукой на случай разных непредвиденных оказий.
Когда Крэндэлл вошел в дом, Дилбек встретил его чуть ли не на пороге. Его волосы были причесаны, как для выступления по телевидению, щеки свежевыбриты. Сложив ладони лодочкой, он благоговейно принял доставленное Крэндэллом сокровище.
– О Господи, – выговорил он. – Ты все-таки сделал это! – После чего удалился в свою личную ванную комнату и долго не появлялся.
Крэндэлл запер входную дверь и пошел в маленький кабинет, где лег на тахту, включил на всю катушку телевизор и как следует наглотался джина. Потом он закрыл глаза и постарался вспомнить, когда в последний раз политические дела доставляли ему удовольствие.
Глава 19
Шэд позвонил сержанту Элу Гарсиа и сказал, что настало время поговорить. В полдень, подобрав его на улице, Гарсиа направил машину к выезду из города, на запад, по новому шоссе, соединяющему несколько штатов, и Шэд удивился про себя, куда это они едут. Он рассказал детективу о плане Мордекая порастрясти денежки конгрессмена Дилбека или тех, кто стоит за его спиной. Узнав о существовании фотографии, Гарсиа потребовал все возможные подробности.
– Кто там еще, кроме Дилбека?
– Тот парень, которого он мордовал, я и Эрин.
– Где оригинал?
– Это цветной слайд. Он у адвоката. Где он держит его, не знаю – возможно, в сейфе какого-нибудь банка, но какого, тоже не знаю. И секретарша не в курсе.
Гарсиа стал расспрашивать о Мордекае. Как, когда и где познакомился с ним Шэд? Что он собой представляет? Шэд выложил все как есть, начав с истории с тараканом. Детектив усмехнулся, узнав о судьбе, постигшей злосчастного таракана, но в остальном выслушал очень серьезно, а когда Шэд закончил, спросил:
– Значит, ты считаешь, что адвокат решил пошантажировать Дилбека
– Во всяком случае, так он мне сказал.
– И обещал отстегнуть тебе что-нибудь от этих денег?
– Да Потому что я – очевидец.
– И потому, что он провалил тебе дело с тараканом.
– Мать его, – буркнул Шэд и сплюнул в окно.
– Теперь он куда-то задевался, и это начало тебя беспокоить. Наверное, ты думаешь, что с этим твоим адвокатом случилось то же самое, что с беднягой Джерри Киллианом. И что следующим можешь оказаться ты.
Шэд мотнул головой.
– Я не о себе беспокоюсь.
– И я тоже. Речь идет о твоей приятельнице-стриптизерше.
– О моей приятельнице-танцовщице, – сурово уточнил Шэд.
– Вот-вот. Она хороший человек.
Шэд помолчал, потом произнес, не глядя на детектива.
– Она-таки заполучила назад свою девчушку. Так что все еще серьезнее.
– Понимаю, – коротко отозвался Гарсиа.
Они подъехали к развязке, где пересекались несколько магистралей. Гарсиа повернул на север по федеральному шоссе номер 27, и вскоре по обеим сторонам не стало видно ничего, кроме воды и травы.
– Куда это мы, черт побери? – поинтересовался Шэд.
– В чудесный городок Бель-Глейд. Сигару хочешь?
– Хочу.
Элу Гарсиа это понравилось. Оба закурили, и салон машины наполнился душистым дымом. Детектив опустил стекло окошек.
– Ну и как? – спросил он.
– Нормально.
– Эй, chico, да ты затягиваешься!
– Угу. Мне нравится.
– Да это ведь жжет, как в преисподней!
– Может быть. Мне как-то без разницы. У меня, как говорят разные умники, высокий порог чувствительности.
Миль десять они катили молча, занятые каждый своей сигарой. Наконец Гарсиа заговорил:
– Ну, и как тебе работается в твоем стрип-баре?
Шэд выпустил огромный клуб дыма.
– Да ничего. Через некоторое время уже просто ничего не замечаешь.
– Да брось ты!
– Нет, серьезно. Я уже дошел до того, что начинаю заводиться, когда вижу их одетыми. Такое случается, когда слишком долго работаешь в таком месте.
– А я знаю парней, которые готовы хоть на мокруху, лишь бы заполучить работу, как твоя, – усмехнулся Гарсиа.
– Да хоть завтра. Вертеться целый день среди голых баб – в этом нет ничего хорошего. Через некоторое время просто перестаешь обращать внимание: ну, буфера, ну, задница – ну и что? Это все равно что работать где-нибудь на конвейере и собирать «феррари»: через некоторое время – очень скоро – тебе уже все до лампочки. Ну, машины и машины. Не знаю, понятно ли.
– Понятно, понятно. В конце концов все надоедает.
– Вот-вот, – подтвердил Шэд, прикусывая свою сигару. – А когда уже и бабы надоедают, значит, надо срочно искать себе другую работу.