Строгий режим
Шрифт:
Он думал, как лучше выудить с Протаса деньги. Чтобы остаться не при делах и не наживать себе врага в лице Соломы было ясно, что придётся сводить Протаса с новым положенцем города. Тот сидел раньше за групповое изнасилование и, сумев остаться при этом авторитетным человеком, за хорошие деньги сможет помочь Протасу в любом вопросе, касающемся тюрьмы. Тем более что и повод для спроса с Соломы у Протаса, как он писал, был. Только, судя по его мальку, получить со смотрящего он хочет слишком жёстко за такой поступок, а потому и должен понимать,
Не успел Бандера ещё придумать, как отщипнуть ему с Толяном от этой суммы и сколько, как дверь открылась и Василич официально и грубо произнёс, освободив проход:
— Банин.
Бандера сразу вышел, удивлённо смотря на корпусного. Несмотря на официальный голос, он видел, что новость для него у Василича хорошая, но недоумевал. Прошло только минут двадцать с момента, как он дал ему записку. Даже если он уже позвонил, то Толян не успел бы доехать за это время. Хотя…
— Пошли, — произнёс Василич и для вида легонько подтолкнув Бандеру к лестнице, на глазах у дежурного по этажу.
— Уже приехал, что ли? — шёпотом удивлённо спросил Банедра, оказавшись уже на лестнице.
— Пошли-пошли, — загадочно улыбаясь проговорил Василич.
«Неужели уже приехал?» — с радостью думал Бандера, когда корпусной подводил его к мусорской раздевалке, расположенной у выхода в тюремный дворик. Именно здесь проходили все нелегальные свиданки Бандеры со своими друзьями, пока они были ещё живы пару месяцев после его ареста. Толян тоже был здесь несколько раз и когда дверь открылась, Бандера с радостью ожидал увидеть огромную фигуру брата.
Но на лавочке перед раздевалочными шкафчиками сидел Киря, близкий Толяна. Он сразу встал и, запнувшись о стоящую в ногах сумку, подошёл к Бандере и сдержанно поздоровался.
— Давай только быстро, — проговорил Василич. — ДПНСИ-то в курсе, но где-то тут ещё Дунаев шарится, тоже сёдня дежурит.
Корпусной вышел, и Бандера повернулся к Кире.
— А Толяна чё, нет в городе? — спросил он огорчённо.
— Да в городе был, а чё? — просто спросил Киря.
— Как чё?! — ошарашенно уставился на него Бандера. — Я же сказал, мне Толян нужен срочно. Или он там не понял по телефону?
— По какому телефону? — удивился Киря.
Бандера внимательно посмотрел на него и, поняв, что Киря приехал не по звонку, сразу остыл, но продолжал говорить возбуждённо.
— Мне Толян нужен срочно. Позвони ему прям щас. У него есть вот эта трубка, которые с собой там щас уже носят?
— У кого-то есть, но у меня-то нету. И он ещё во Влад собирался, щас там чё-то мутит, даже мне не говорит чё. Если по трассе уже едет, то там пока не берёт труба.
— Тогда быстрее давай, Киря, может он ещё не уехал. Чё у тебя там? — кивнул Бандера на сумку.
— Да баул тебе, а то уже в зону щас могут отправить.
— Как — в зону? Ещё ж ответа на касачку не было.
— Был, вчера ещё. Тебе просто дать не успели расписаться наверно, в
— С остальным я сам разберусь, Киря, — перебил его Бандера, выхватив торпеду и подняв сумку с вещами, продуктами и двумя бутылками из-под фанты, наполненными водкой. — Давай быстрее звони Толяну. — Он высунул голову в дверь и, кивнув стоящему рядом и озирающемуся по сторонам Василичу, прошептал: — всё, выпусти его.
Корпусной быстро вывел Кирю за ворота и, вернувшись, повел Бандеру обратно в камеру.
— Ты чё, не дозвонился Василич? — спросил его Бандера на лестнице.
— Нее, трубку никто не берёт. Может нету дома никого или спит.
Только тут Бандера вспомнил, что в спешке забыл взять у Кири номер трубки Толяна, которая у него уже появилась и теперь всегда с собой. А то через тот контактный телефон, что он дал корпусному, его сразу не поймать.
— Ладно, Василич. Он щас может подъехать, нам буквально на десять минут пообщаться. Ты же знаешь, в обиде не останешься. Хокей?
Корпусной улыбнулся в ответ и притворно замахнулся дубинкой.
Из двух полученных от кума мальков Солома показал в камере только один, собственный, который, по его мнению, должен был видеть Немец в хате Протаса.
— Это мне щас кум отдал, — пояснил он со злостью. — Теперь понятно, почему этот гандон упирался, заходить сюда не хотел. Кумовская гнида. Чует, падла, что его ждёт, — негодовал Солома. Он прекрасно понимал, что эту маляву кум сам выхватил вместе с малявой Протаса, из содержания там было всё понятно. Но это было сейчас как нельзя кстати, и он использовал эту возможность, чтобы устранить возможную угрозу от Протаса. А его малёк к Ольге он порвал и выкинул незаметно в мусорный бак.
— Да-а, это же твоя малява ему, — согласно кивал Немец и, после кивка смотрящего, добавил: — То-то я смотрю, он щемится отсюда. Бля, как жопой, сука, чуял…
— Да ссука, хули тут говорить, пошли щас въ…бём его до поноса. Я лично его рвать буду, козла, — Солома злился непритворно, малява Протаса Ольге действительно вывела его из себя.
— Все вместе? — спросил Немец. — А менты…
— Я уже договорился, — перебил Солома. — Идём как бы в гости все вместе. А как зайдём, сразу по седлу ему дадим, — он постучал в кормушку уже предупреждённому Дунаевым корпусному.
— А остальные там встревать не будут? Сколько их там? — резонно поинтересовался Паха.
— Да кто там будет встревать?! — возмутился Солома. — Одни коммерсы, каждый сам за себя. Этого х…я пиз…анем и остальные будут как шёлковые, и уделять сразу начнут как положено, а не на отъе…ись…
Дверь открылась и он сразу замолчал, хотя всё в нём кипело. Корпусной молча провёл их всех, кроме одного шныря, до хаты восемь семь и, открыв им дверь, сказал, показав на часы на руке:
— Сорок минут.