Строго 18+
Шрифт:
— Да, курю, — тихо отвечаю я после небольшой заминки. — И пока бросать не планирую.
55
— Что ты там всю дорогу выискиваешь? — Костя бросает на меня хмурый взгляд из-за руля.
— Выбираю фотоаппарат, — задумчиво откликаюсь я, добавляя понравившееся объявление в папку избранного. Коля назвал несколько достойных моделей для начинающих, но даже они стоят немало. Поэтому я решила подкопить денег, а на первое время приобрести подержанную камеру.
— И на хрена тебе нужен
— А ты сам как думаешь? — иронизирую я. — Для того, чтобы фотографировать.
— Решила сделать карьеру папарацци? — голос Кости звучит нескрываемым раздражением. — Работать на свадьбах и на курортах полуголые туши фоткать?
— Не исключаю такого. Но пока хочу купить просто, чтобы учиться.
Краем глаза я замечаю, как Костя агрессивно сжимает челюсть. С каждым днем он закипает все больше: из-за работы, на которой я порой задерживаюсь, из-за моей потребности курить, из-за отказа в утреннем сексе, ставшем причиной моих опозданий.
Раньше подобное напряжение между нами приводило меня в ужас. Сейчас же я просто отмечаю его как факт и признаю, что не в силах ничего исправить. Я не мыслю жизни без своей работы, временно или нет нуждаюсь в курении, не люблю утренний секс и больше ни под каким предлогом не хочу опаздывать.
— А может, ты со мной это обсудишь?! — взрывается Костя. — Я, блядь, не хер с горы, а мужик твой! И мне не нравится, что моя баба дымит вейпом, торчит до позднего вечера хер пойми где и с кем, и носится по городу с фотоаппаратом!
Скрипнув зубами, я выключаю телефон и нахожу его взглядом.
— Я же не указываю, сколько тебе пить и сколько материться. И ты регулярно куришь кальян с Эриком, не спрашивая моего разрешения. Я не твоя собственность. И я, кстати, никогда не обсуждаю твою работу, а просто принимаю, что она у тебя…
— Моя работа, блядь, покрывает все твои расходы на отдых и цацки! — перебивает Костя. — Еще бы ты её обсуждала!!!
— А я разве когда-то хоть что-то у тебя просила? Умоляла отвезти на курорт или купить платье? Я вернулась к тебе при условии, что ты не будешь препятствовать моей работе и увлечениям. И что с того, что я учусь фотографии? Или мне нужно непременно быть как Арина? Пустоголовой домашней наседкой, не видящей дальше своего носа?
— Как, блядь, свои три копейки зарабатывать начала, так с цепи сорвалась, — бормочет Костя, стискивая руль. — Гордая, с-с-с-сука, и независимая.
— А тебе бы очень хотелось, чтобы я была зависимой и без гордости, да? — язвительно парирую я. — Чтобы меня можно было скрутить в бараний рог, а я пикнуть бы не посмела?
Костя оглушительно лупит ладонью по консоли.
— Да, блядь, Диан! Вот на хера ты это делаешь, а?!
— Делаю что?
В течение нескольких секунд он сверлит меня бешеным взглядом, после чего вновь смотрит на дорогу. Я отворачиваюсь к окну, недоумевая, почему при всем накале ссоры внутри меня царит штиль. Я ведь помню, как мы ругались раньше. Мне было так плохо, что хотелось содрать с себя кожу. Эмоции били через край, я плакала и кричала. А сейчас есть лишь раздражение и странное, почти токсичное чувство удовлетворения. Потому что Костя орет, а меня это почти не трогает.
— Заебался я уже кусаться, кис, — примирительно произносит он спустя пару минут. — Давай хоть
Я бормочу «давай», уже не в первый раз отмечая, что манера Костиного разговора, когда-то казавшаяся мне по-своему брутальной и «мужской», вызывает все больше неприятия. Особенно на контрасте с гладкой и правильной речью Данила, Коли и Вадима. Так было с загаром, к которому я фанатично стремилась в первые годы езды по курортам, часами жарясь на солнце. Глядя на свои фотографии пятилетней давности, я нахожу его вульгарным и безвкусным.
— Добрый день! — приветливо щебечет администратор на ресепшене. — Хотели бы у нас пообедать? Вдвоем будете?
— Да, вдвоем, — буркает Костя.
Остановившись у гардероба, я развязываю пояс своего хлопкового тренча, как он вдруг шагает ко мне и помогает снять его с плеч.
Выходит немного неловко и грубовато, но я все равно застываю, пораженная этим жестом. Раньше я не раз просила Костю помочь с верхней одеждой, на что он огрызался, говоря, что не швейцар.
— Спасибо, — робко улыбнувшись, я трогаю его запястье. — Мне очень приятно, что ты вспомнил. А что, вы, кстати, так долго обсуждали на совещании? Потом, если тебе интересно, я расскажу про съемку на линзу.
56
— Да-да… — Прижав телефон плечом, Костя выходит на крыльцо. — Слушай, бать, да вот на хера ты в мои дела лезешь? Это, блядь, давно не твой завод…
Я иду вслед за Костей, на ходу обыскивая дно сумки в поисках ключей, и потому не вижу, как входная дверь несется мне навстречу.
— Твою мать!!!! — взвизгиваю я, закрывая ладонью переносицу, на которую приходится удар металлическим полотном. — Господи, боже…
Вид удаляющегося Кости расплывается из-за набегающих слез боли. Моей трагедии он не замечает, продолжая гневно переговариваться с отцом.
— Да вот хуй тебе, понял?! Это был склад для трупов крыс, когда я туда в первый раз зашел! Пока ты карты на нарах швырял, мы с Эриком как проклятые ебашили!
Я судорожно нащупываю в кармашке влажные салфетки и обтираю ими ноющий нос. На белоснежной целлюлозе остаются три небольших алых пятна. Черт, черт… Только бы не перелом, пожалуйста! В конце недели Коля хотел поснимать меня для своего блога.
Из-за страха опоздать на работу я принимаю решение отказаться от необходимости возвращаться в дом и прикладывать лед, зажимаю нос и спешно семеню к машине. На утро назначены аж три семейные фотосессии, и промедление даже в пару минут недопустимо.
Рядом с мерседесом с телефоном в руке расхаживает взбешенный Костя. Его отец вышел из тюрьмы три недели назад. Первые две недели обживался на воле и позволял братве себя чествовать: обновлять ему гардероб в дорогих бутиках, возить по элитным СПА-комплексам и ресторанам. Третью же решил посвятить общению с сыном, которое пока никак не складывается.
— Что ты, блядь, хочешь, говори? — разъяренный голос Кости влетает в приоткрытое окно автомобиля. — Хочешь на совещании посидеть? Окей, пригоняй в понедельник… Отчеты? Какие тебе на хер отчеты? Я тебе, блядь, клерк, что ли, который четырнадцать с хуем лет твои дела вел?!