Стужа
Шрифт:
Глава 20
На краю бездны
Как это было? Фролов лишь слышал о том, что в Топь обычно сбрасывают трупы. На станции официально не существовало смертной казни. Но ходили слухи, что полисы все равно устраивали экзекуции откровенным отморозкам для устрашения нижних уровней. Но обычно тех все-таки сначала убивали разрядом, и в жижу падало уже мертвое тело. Хотя с этих уродов станется устроить из казни настоящее шоу! Василий невольно передернул плечами, представляя, как медленно твое тело поедается в кромешной тьме странной живой субстанцией. Если слухи были точно, то Топь сразу отключала нервные окончания и тебе не было больно. Но расспросить
На тот момент, когда их маленькая группа была готова к отходу, стало известно, что убиты все Директора и руководители основных секций станции. Набиев и его приспешники решили зачистить всех, кто мог противостоять новым хозяевам. Заместителей взяли в заложники. Сейчас с ними плотно работал Гарян, что подмял под себя весь уровень А.
«Далеко пойдет пацан!»
Классический переворот в духе американских хунт. Этот термин Василий помнил из старых учебников по истории. Силовой блок считает, что знает лучше, как руководить, и жесткой рукой берет власть. Станционный социум одновременно проще и чем-то сложнее обычного государства. Да и многолетнее существование под землей сказывается. В прошлой человеческой истории подобного опыта практически не имелось. Отдельные островные государства не в счет. Они в основном были примитивны и чаще всего заканчивали плохо. И не забываем, что люди вроде Гаряна и Набиева также читали учебники. И Фролов уже более чем был уверен, что мозгами заговорщиков являлся именно Гарян. Его дано снедало тщеславие и желание руководить. Набиев был сторонником тайной власти. Его пока все устраивало или имелись шансы на улучшение положения. При его то возможностях, зачем идти на обострение?
Или они что-то не знают?
Погрузочная тележка в служебном лифте больше напоминала простую площадку. Метр на метр композитного материала. Лифт в шахте, что шла за пределами «кокона» был открытого типа. То есть ты спускался в глубину по существу практически в темноте. Мимо связок кабелей, трубопроводов и прочих коммуникаций. Иногда мелькали зевы открытых люков или закрытые дверцы в боковые служебные штольни. По причине открытости стоять лучше было в центре, держась за поручень. Но и скорость небольшая, потому спуск или подъем занимали около получаса. Так ремонтники обычно так далеко не ездили.
Но зато такие лифты находились вне подчинения системы охраны. Конкретно об этих почти никто и не знал. Разве что инженерам можно было отследить утечку энергии. Но просчитать, куда они девались, по силу лишь грамотному спецу. А таких на станции оставалось крайне немного. Сотрудники отсеков окончательно разбились на узкие специализации и знал лишь свой, суженый круг обязанностей. Приведи его на другой уровень, и он станет беспомощным.
Рядом с командиром СпаСа ехал Димыч. Мрачноватый механик из Коммуникационного отдела. Те следили не только за внешними механизмами. Он должен был обеспечить их спуск и подъем. Первыми ушли вниз Фаткулин и Прохор. Помощник Пастора торопился туда по своим делам. И он был серьезно встревожен. Послышался шум работы вентиляторов и насосов. Они приближались к самому дну. Лифт в процессе достройки довели до самых нижних уровней. Глубже только Топь, да и то не факт. Стало светлее, Василий перекинул короткий самострел на грудь, и еще раз его проверил. Баллоны заряжены, двадцать болтов в магазине. Их ударного воздействия хватит, чтобы переломать кости, отбить внутренности, а то и убить.
— Стой здесь!
Димыч лишь молча хлопнул по плечу. Мол, не дурак. Фролов осторожно придвинулся вперед. На привходовой площадке никого. Странно. Эльдар должен был ждать здесь или кого-нибудь оставить.
— Эй ты, за столбом, выходи!
Щуплая фигура показалась в тусклом свете «вечного» светильника.
— Дяденька, не стреляйте! Светлый сказал, что сюда придет сам Фролов. Мне нужно ему кое-что сказать
Василий так удивился, что опустил ствол самострела.
— Какой светлый?
— Тот, что Тесака побил. Я смотрел этот бой сквозь щель наверху. Нас туда за два помывочных талона пустили.
Фролов догадался, что парень говорит про тот бой, после которого у Фаткулина и начались неприятности со службой охраны.
— Ты кто?
— Я Крас, кэп. Убираю технологический минус третий.
— Скрипучие снежинки!
— Вы не бойтесь, я парень сообразительный. Тут все и всех знаю.
— И про Пастора?
— Он добрый, нам с Милой помогает.
«А пацан сообразительный!»
— Светлый где?
— Идите за мной.
Фролов крякнул, но решил, что иного выхода нет. Да и не похож был этот Крон на соглядатая Рахмона. Спасатель передвинул удобнее подсумок с запасными магазинами, поправил рюкзак и выдохнул:
— Веди! Но смотри у меня!
— Не ссы, кэп!
И пацан тут же исчез из поля зрения. Василий не сразу понял, что тот нырнул в технологический лаз. Спасатель покряхтел, но полез следом. Было темно, сыро и жутко.
Как так? Строили станцию такие же люди, а современные жители спустя столько лет разобраться во всем этом не могут? Василий по малолетству не помнил, как заканчивали строительство. Да и жил наверху, постоянно обучаясь премудростям работы спасателей. А достраивали тогда в самом низу и по бокам от основного «кокона». Так что куда делись строители и их планы ему было неизвестно. В первые послекатастрофные годы и наверху работы да забот хватало. Они редко вспоминали о подобных этому щуплому пареньку «Детях подземелья».
Вот потому сейчас и огребают. Можно, конечно, свалить вину на администраторов. Это ведь те упустили социальные противоречия на уровнях. Необязательно использовать лишь насилие для упрочнения порядка. Но для этого ведь требуется работать? Сидеть в удобном кресле, сыто жрать и пользовать шлюх намного приятней. Но и им «под Куполом» следовало давно обратить внимание на происходящее. Ведь ребята все видели и ждал его, командира шага. А тот слишком был занят собой и собственными переживаниями. А сейчас ни Светы, ни… Интересно, где нынче Татьяна? Василий внезапно вынужден был признать, что женщина его взволновала. Или это просто зов плоти? Выхлоп тестостерона. Ничего, разберемся!
Крас был более щуплым и ловким. Командир СпаСа вылез на технологическую площадку чуть позже. Проржавевшая решетка вместо пола откровенно пугала. Потому что под ней, на пару метров ниже плескалась Топь. Они на самом дне станции. В месте, не отмеченном ни на каких планах.
— Куда дальше?
Крон не ответил, но смотрел куда-то дальше, держа в руках фонарик с красным фильтром. Наконец, впереди также мигнуло красным.
— Пошли.
Проход располагался на таких же ржавых решетчатых конструкциях. Но пацан, казалось, всегда знал, куда шагнуть. Было заметно, что он тут не новичок. Внизу что-то неясно плескалось в воде, сверху капало, было жарко. Странно. Василий больше привык к холоду. Футболка под спецовкой быстро промокла от пота. Наконец, они остановились перед дверью. Такая же ржавая, с круглым запором она была сейчас дружелюбно распахнута.