Стужа

Коруд Ал

— Вася, заходи.

— Прохор? — Фролов быстро оглядел небольшую комнату. Пара топчанов по бокам, стол, на нем непонятного назначения приборы. Свет давала переносная лампа. — Почему мы здесь? Где остальные?

Бывший инженер секции очистки вздохнул и показал глазами на топчан.

— Крас, скажи Миле, чтобы принесла нам кофе.

— Оки!

Подождав, когда пацан исчезнет, десница Пастора уставился своими блеклыми глазами на командира СпаСа.

— Плохи наши дела, Василий. Поздновато мы рыпнулись.

Фролов догадался:

— Набиев выступил первым?

Прохор вздохнул.

— Если бы только

он, то мы смогли договориться. Рахмон человек жесткий, но далеко не дурак. Он использовал обычные человеческие слабости и вовсе не желал ни владетелям «Ночи», и ни вам «Выходящим» зла. Заключили бы просто новый договор. Где-то пришлось бы потесниться или унять амбиции.

— И Пастор бы согласился?

— У него свой путь. Он давал отдохновение там, где царила полнейшая безнадега. Не задумывался, почему твоя Света приходила к нам?

Ответный взгляд прожег Десницу насквозь. Тот даже боязливо отодвинулся от командира. Раздались легкие шаги, и в комнату вошла девушка с подносом.

— Дядя Прохор, кофе готов, но печенья нет. Только лепешки остались.

— Спасибо, солнце, и на этом.

А Василий её сразу узнал. Это та блондинистая девица, которую застукал строгий страж на их уровне. Шустрая девушка. Умытая, с жизнерадостной улыбкой на лице она отчего-то здорово понравилась мужчине. Откуда такая крепкая репка появилась на нижнем уровне? Наверняка без вмешательства кого-то из верхних не обошлось. Случалось, и такое. Дети вне брака, но с поддержкой сверху. Лучшее питание, талоны на фито.

— Вам с пастой или как?

Василий не сразу ответил. Так близко сейчас к нему находилась девушка. Яркие глаза, улыбка, хорошие зубы, запах. Да что с ним такое!

— Э…

Мила лыбилась не только губами, в глазах плясали чертики и смешинки. Она точно знает, какое впечатление производит на мужчин.

— Это паста из белковой смеси. Вкусная, не пожалеете.

— Ну если вкусная, то давай — лицо Фролова также разошлось в широкой улыбке. В молодости та очень нравилась женскому полу. Девушка между тем продолжала ухаживать за важным гостем. Налила пахучий напиток в фарфоровую чашку, затем ловко намазала желтой пастой тонкую лепешку из бобово-зерновой смеси. Та по идее должна была стоить огромных средств. Больно уж расточительно готовить такое блюдо из настоящих продуктов.

— Кушайте, пожалуйста.

— Спасибо.

Девушка повернулась и ушла, покачивая бедрами. В приталенном комбинезоне это особенно смотрелось пикантно. Василий невольно уставился ей вслед и лишь затем заметил ехидный взгляд Прохора.

— Понравилась? Огонь девка!

— Кому-то сейчас будет больно.

Десница не унялся:

— Если это из-за Светки, то ты давно отрезанный ломоть. Она рассказывала, — Фролов отложил в сторону блюдце, Прохор тут же засуетился. — Да ты что! Она жалилась мне как старому знакомому.

Командир СпаСа уперся глазами в серую бетонную стену:

— Почему она при мне молчала?

— Человеческая душа-потемки, Вася. Ты пей, пока чай не остыл. Нам силы в ближайшее время потребуются.

Фролов заставил себя выпить и съесть все. Чисто из уважения к гостям. В горло ничего не лезло. Внезапно стало так плохо, хоть на стенку кидайся. Он забавлялся с любовницей, когда его жена страдала.

— Иваныч, не раскисай! Крас!

Как

этот парень умел бесшумно двигаться! Фролов только сейчас обратил внимание на его мягкую обувь. У спасателя были обычные рабочие ботинки. Еще со старых запасов. Много они всего вывезли с СС 24, оставив себе. Руководство сим обстоятельством даже не заинтересовалось. Видимо, считали, что у них лишь специализированное оборудование. Но вещь и обувь важна в повседневной жизни. Как и вкусная пища. А этот парень явно недоедал. Его спасал характер. Пока Прохор копался в шкафчике, Василий поинтересовался:

— Ты кем работал, Крас?

— Уборщик. Вскоре должен стать старшим уборщиком.

— Ко мне в команду пойдешь?

Лицо паренька перекосила глупая улыбка:

— Да вы что! Я же слабый.

— Это поправимо. Сильных у нас и так полно. Шустрые тоже требуются.

Прохор подошел к ним с длинным ружьем в руках. Фролов несказанно удивился.

— Это еще откуда?

— Оттуда! Ими толпы сдерживали в самом конце.

Командир СпаСа лишь покачал головой. Огнестрельное оружие внутри станций было категорически запрещено везде. За владение им могли и казнить. И если Десница взял такое оружие в руки, то считает их дело совсем пропащим.

— Патроны не отсырели?

— Соображаешь? Учил кто?

— Старшаки.

— Подожди, — Прохор покосился на Фролова, — так у вас есть такие?

— Были, — коротко бросил Василий, уставившись на Краса, которому хозяин передал короткий пистолет. Судя по вздутию в конце, он также работал не пневматике. Такое оружие раньше было у стражей. — Пацан, умеешь им пользоваться?

— Они все умеют, Вася. Ты забыл, откуда они родом? Закон здесь не всегда работает.

Командир СпаСа хмыкнул и устроил снаряжение на туловище поудобней. Затем попрыгал, проверяя, не гремит ли что или плохо закреплено.

Сейчас они поднимались. По узким лестницам, лазам, а то и вовсе по трубам. О таких местах Фролов даже в сказаниях не слышал. Судя по шуму, где-то впереди находилась гидроэлектростанция. Как ни странно, но в их локации вода после Катастрофы не ушла. Не было проблем ни со скважинами, ни с подземным потоком. Например, у американцев в скалистых горах не случилось так легко.

Они устроили огромные убежища в гигантских пещерах, а те оказались не такими уж крепкими. Одна за другой в первые месяцы пребывания под землей шли аварии, катастрофы, обвалы. Воды меняли свой путь, происходили мелкие землетрясения. В итоге за короткое время оказалось потеряно руководство, люди из-за паники совершали глупые поступки. Через полгода пришли свежие сообщения от выживших. С помощью приборов они обнаружили самые надежные убежища и ушли туда. Спаслось не более десяти процентов изначального населения.

Живы ли они сейчас неизвестно. Василий очень на это надеялся. Ведь спаслись тогда самые шустрые и умные. Правда, вот какой ценой? Сейчас же на кону стояло само существование станции.

Стрельбу они услышали, попав в относительно широкий коридор технологической штольни. Судя по рельсам, она обслуживала ГЭС. Огнестрел в подземелье с её сплошными коммуникациями втройне опасен. А звучал очень громко. Затем неожиданно откуда-то из бокового хода выскочил человек в форме полиса, чуть дальше грохнуло, и он свалился как куль. Прохор заорал: