Судьба

Золотарёв-Якутский Николай Гаврилович

Ошеломленная неожиданным страшным известием, Майя заглянула девушке в лицо.

— Кто?.. О, господи! Говори, кто?.. Кто замышляет это?

— Федор Егорыч… И наши с ним. Я слышала разговор. Надо предупредить Сеню!

Майя знала, что Семенчик по возвращении из Нохтуйска пошел к Усову. Она сорвала с крючка шерстяной платок и выбежала на улицу. Ноги подкашивались. Настя бежала рядом, торопила:

— Быстрей бы, тетя Майя…

Задыхаясь, они прибежали к Усовым. В окнах горел

свет, но дверь была заперта. Майя сильно постучала.

За дверью послышались неторопливые шаги:

— Кто там?

— Это я… Майя, — крикнула женщина срывающимся голосом.

Усов удивился, увидев с Майей купеческую дочь.

— Что стряслось?

— Семенчик у вас?

— Я здесь, мама! — отозвался сын и тоже вышел.

— Сынок, беги! Тебя хотят убить!

— Убить? Кто меня хочет убить? — Но тут Семен заметил Настю и все понял. — Ты от кого узнала? — обратился он к девушке.

— Разговор подслушала… вчера вечером. А сегодня опять говорили.

— Почему же сразу не сказала? — упрекнул комиссар.

— Я еще днем к вам приходила. Тебя не было дома.

— Она была у нас, была! — подтвердила Майя. — Бегите скорее! Чего стоите?!

Поздней ночью Федорка в сопровождении двух человек, вооруженных охотничьими ружьями, подошел к юрте Владимировой.

— Открывайте! — стуча прикладом, крикнул вислогубый.

— Кто там? — отозвалась Майя.

— К вам гости, — ответил Яковлев.

— В гости по ночам не ходят.

— Отпирай, дура! Иначе худо будет!

Подумав, что все равно они взломает дверь, Майя откинула крючок.

— Что вам…

Вислогубый, оттолкнув хозяйку, вошек в юрту. За ним — и те двое. Зажгли лампу, заметались по убогой каморке.

— Где сынок твой?.. — грубо выругавшись, спросил Федорка.

— Перестань сквернословить и не кричи, не глухая. Нет его дома.

— Где он, тебя спрашивают! Ну, быстро, отвечай!

— Уехал…

— Когда?

— Еще утром.

— Ты лжешь!

— Сам же видишь — нет его дома.

— Где ты его спрятала, стерва? — вислогубый схватил Майю за руку.

— Пусти, ублюдок! Сын уехал встречать красный отряд. Так что ты не очень хорохорься.

Во дворе послышался топот. В юрту ввалился запыхавшийся Петухов с ружьем.

— Усов убежал, господин Яковлев!

— Что?.. Убежал!.. — закричал вислогубый, вращая главами. — Все разбежались! Их предупредил! — ! Кто?

Майя, обрадованная тем, что сын и председатель ревкома успели скрыться, не удержалась:

— Не все, как вы, изуверы…

— Ты знаешь, кто предупредил? Знаешь?! — дергался от злости Федорка. — Одевайся, с нами пойдешь.

— Никуда я не пойду, ночь на дворе…

—

Взять!

Майю поволокли на улицу.

— К Шарапову ее, — распорядился «начальник полиции».

Комиссара и ревкомовца искали до самого утра. Обрыскали все дворы, чердаки, сеновалы. Пригрозили мачинцам, что укрывателям пощады не будет.

Утром из Нохтуйска приехал Васька Барсуков и сообщил, что комиссар и с ним еще двое через их село уехали на двух подводах поздно вечером. Их преследовали до самого Точильного.

— Не догнали!.. Упустили!.. — задыхался от злости вислогубый, бегая по комнате.

— Прошляпили, раззявы! — вторил ему Шарапов. — Теперь как пить дать сообщат красным, спустят с нас шкуру!

— Нас предали! — брызгал слюной Федорка. — Мать комиссара знает, — кто их предупредил! Тащите ее сюда!

Петухов ввел Майю, растрепанную, в синяках.

— Кто шепнул твоему сыну, чтобы он скрылся? — спросил Федорка.

— Никто. Сам догадался.

«Начальник полиции» вскочил, готовый наброситься на женщину с кулаками. Его остановил старый Барсуков.

— Порядочные женщины не лгут, — назидательно сказал он. — Почему вы не хотите сказать господину Яковлеву правду? Вы ведь женщина порядочная. По лицу и по глазам вижу.

— Я мать, господин Барсуков. Вы хотели убить моего сына. А после говорите о порядочности.

— Не мы… Его господь бог намерен был покарать. Кто противится воле господа нашего…

— Не бог… Он его собирался убить. — Майя кивнула на Яковлева. — Он!

— От кого они все-таки узнали? — в допрос вмешался купец.

— Мне не сказывали, — отрезала Майя.

Шарапов поднялся и стал прохаживаться взад и вперед по комнате. О чем-то сосредоточенно думал. Потом остановился перед Майей.

— Кто-то из ваших предупредил их… Узнать бы, своими руками!.. — И, многозначительно взглянув на Федорку, купец отошел в сторону.

— Дознаемся, Кузьма Петрович, обязательно дознаемся! — заверил «начальник полиции» и снова обернулся к Майе. — Так скажешь, кто предупредил сынка твоего?

— Нет.

— Нет, скажешь! Или я тебя!.. — Федорка вытащил револьвер и завертел им в руках. — Ну?

Настя из своей комнаты слушала, как допрашивали Майю. «Скажет или нет?» — тревожно думала она.

— Выйдите все. Я один на один с ней потолкую. — Федорка распахнул дверь гостиной и, когда все вышли, запер ее на ключ.

— Все равно ничего не добьешься, — предупредила Майя.

Яковлев достал из шкафа бутылку водки, улыбнувшись, подмигнул Майе:

— Давай-ка выпьем с тобой.

Женщина старалась не выдать своего испуга.

— Только что грозился убить, а теперь приглашаешь за стол?